Возможна ли безотлагательная проверка правомерности содержания обвиняемого под стражей?

Возможна ли безотлагательная проверка правомерности содержания обвиняемого под стражей?

 

КС изучает жалобу на нормы УПК, предполагающие, по мнению заявителя, что законность содержания под стражей на стадии досудебного производства можно проверить только при рассмотрении ходатайства о продлении этой меры пресечения.

   
Как отметил адвокат заявителя Владислав Филатьев, неважно, какое по форме решение примет Конституционный Суд – определение или постановление. Главное, чтобы он разъяснил конституционно-правовой смысл оспариваемых норм.
На изучении судей Конституционного Суда находится жалоба Александра Щербакова, в которой оспариваются положения, регулирующие вопросы избрания и применения меры пресечения в виде заключения под стражу, а также обжалования действий лица, осуществляющего уголовное судопроизводство. По мнению заявителя, ч. 7 ст. 108, ст. 109, ч. 2 ст. 110, ст. 119, 120, 122 и ч. 1 и 5 ст. 125 УПК РФ не соответствуют Конституции в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования, в том числе во взаимосвязи с ч. 2 ст. 10 УПК РФ, они произвольно препятствуют реализации предусмотренного п. 4 ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах и п. 4 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод права обвиняемого на безотлагательную проверку судом правомерности заключения его под стражу и права на освобождение, если содержание под стражей будет признано судом незаконным или необоснованным. Как указал заявитель, это связано с тем, что данные нормы исключают возможность обжалования в порядке ст. 125 УПК решения следователя об отказе в удовлетворении ходатайства обвиняемого или его защитников об отмене либо изменении меры пресечения в виде заключения под стражу и бездействие следователя, не принимающего решений об отмене или изменении меры пресечения в виде заключения под стражу и об освобождении обвиняемого по своей инициативе, при том что в указанных случаях иного порядка обжалования законом не предусмотрено. Как пояснил «АГ» адвокат АП Калининградской области Владислав Филатьев, поводом для обращения стали следующие обстоятельства. В отношении его доверителя в августе 2017 г. было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, а через два дня после этого постановлением судьи ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Обосновывая свое решение, судья указал на тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок, а также на то, что у подозреваемого нет детей на иждивении, а сам он является потребителем наркотических средств, официально не трудоустроен и легального источника дохода не имеет. 31 августа 2017 г. Александру Щербакову было предъявлено обвинение в совершении преступления по ч. 2 ст. 228 УК РФ. В тот же день в ходе допроса в качестве обвиняемого Александр Щербаков заявил следователю ходатайство об изменении ему меры пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении. Он указал, что ранее не судим, имеет на иждивении малолетнего сына, на момент задержания работал, что признал вину в преступлении и раскаялся в содеянном. Кроме того, Александр Щербаков обращал внимание на то, что поскольку обвинение ему уже предъявлено, то основные доказательства по делу собраны и необходимости в дальнейшем содержании его под стражей нет. Также он сообщил о намерении пройти курс лечения от наркотической зависимости. Следователь отказал в удовлетворении ходатайства, указав, что Щербаков ранее уже привлекался к уголовной ответственности, однако на путь исправления не встал и вновь совершил преступление, что он официально не трудоустроен, а значит – легального источника дохода не имеет, в связи с чем, оставаясь на свободе, может продолжить заниматься преступной деятельностью либо иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу. Также в отказе подчеркивалось, что документами о наличии у обвиняемого на иждивении несовершеннолетнего сына, следствие не располагает. Не согласившись с решением следователя, в сентябре Владислав Филатьев обратился в суд с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ на бездействие следователя, выразившееся в отказе в принятии решения об освобождении обвиняемого из-под стражи и об изменении ему меры пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении. Суд отказал в принятии обращения к производству, так как пришел к выводу, что в нем фактически оспаривается законность содержания Александра Щербакова под стражей, а поскольку по таким вопросам предусмотрен иной порядок обжалования, предмет обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ в данном случае отсутствует. Апелляционная инстанция оставила решение нижестоящего суда без изменения. 19 декабря 2017 г. Александр Щербаков был признан виновным в совершении преступления и осужден к реальному лишению свободы. После этого последовало обращение в Конституционный Суд. В подготовленной в интересах доверителя жалобе Владислав Филатьев обратил внимание на то, что подобная практика невозможности проверки правомерности содержания обвиняемых под стражей на стадии следствия существует и по другим делам. Он сослался на апелляционное постановление по делу Евгения Синюшкина, о котором писала «АГ», в котором суд пришел к выводу, что обжалованию в порядке ст. 125 УПК РФ подлежат лишь те действия и решения, которые требуют немедленного устранения допущенных нарушений и затрудняют доступ граждан к правосудию. Судья указал, что, приняв к производству жалобу защитников и рассмотрев ее по существу, суд первой инстанции не учел, что проверка законности содержания лица под стражей предметом судебного контроля в порядке данной статьи являться не может, обжалуемое бездействие следователя не способно затруднить доступ обвиняемого к правосудию, поскольку такие вопросы могут быть разрешены в ином судебном порядке. В жалобе адвокат также ссылается на п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 10 февраля 2009 г. № 1, в котором указано, что к иным решениям и действиям (бездействию), подлежащим судебному обжалованию в соответствии с ч. 1 ст. 125 УПК РФ, следует относить, например, постановления дознавателя, следователя и руководителя следственного органа не только об избрании, но и о применении к подозреваемому, обвиняемому мер процессуального принуждения, за исключением залога, домашнего ареста и заключения под стражу, которые применяются по решению суда. Владислав Филатьев отметил, что, учитывая обязательный характер разъяснений Пленума ВС РФ, согласно которым вопросы применения мер пресечения в виде залога, домашнего ареста и заключения под стражу из сферы действия ст. 125 УПК РФ исключены, можно прийти к выводу, что оспаривание законности применения названных мер может осуществляться лишь в ином судебном порядке, который применительно к заключению под стражу определен ст. 108 и 109 УПК РФ. «Таким образом, в Российской Федерации сложилась устойчивая правоприменительная практика судов общей юрисдикции, в соответствии с которой обвиняемый и его защитники в ходе досудебного производства лишаются возможности безотлагательной проверки судом законности и обоснованности содержания под стражей путем обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ отказа следователя в удовлетворении ходатайства об отмене или изменении меры пресечения в виде заключения под стражу либо бездействия следователя, не принявшего решения об отмене или изменении меры пресечения в виде заключения под стражу по своей инициативе», – подчеркнул адвокат. При этом проверка правомерности содержания обвиняемого под стражей даже в условиях, когда фактические или правовые основания для применения этой меры пресечения существенным образом изменились, становится предположительно возможной только в случае рассмотрения судом ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей в порядке ст. 108 и 109 УПК РФ. Кроме того, как отметил Владислав Филатьев, Конституционный Суд уже неоднократно указывал, что уголовно-процессуальный закон наделяет обвиняемого и его защитников не только правом в любой момент производства по делу заявить ходатайство об отмене или изменении меры пресечения в виде заключения под стражу, но и возможностью обжаловать в суд законность и обоснованность отказа в этом. Адвокат пояснил при этом, что, констатируя наличие у стороны защиты права на судебное обжалование отказа в отмене или изменении меры пресечения в виде заключения под стражу, Суд не разъяснил, в каком порядке судам надлежит рассматривать подобные жалобы. Сослался защитник и на Постановление КС от 23 марта 1999 г. № 5-П, в котором указано, что в случаях, когда действия и решения органов предварительного расследования порождают последствия, выходящие за рамки собственно уголовно-процессуальных отношений, существенно ограничивая при этом конституционные права и свободы личности, восстановление которых по прошествии времени может оказаться невозможным, судебный контроль за их законностью и обоснованностью должен осуществляться по жалобам заинтересованных лиц незамедлительно. Говоря о перспективности жалобы, Владислав Филатьев пояснил, что для него важен не сам по себе факт принятия обращения Конституционным Судом к рассмотрению, а необходимое в данном случае установление конституционно-правового смысла оспариваемых законоположений. «Главное, чтобы Конституционный Суд, примет ли он определение или постановление, разъяснил судам общей юрисдикции, каким образом нужно применять закон. Только так можно добиться появления реальной возможности незамедлительного освобождения судами лиц, незаконно или необоснованно содержащихся под стражей. Если право на такое освобождение у обвиняемого возникло, дожидаться очередного обращения в суд следователя по вопросу продления срока действия меры пресечения более не придется», – подчеркнул адвокат в комментарии «АГ».
По материалам: https://www.advgazeta.ru