Новости

Follow by Email
Facebook
Google+
http://lawabrokov.ru/novosti
Twitter
YouTube

Порядок предъявления косвенных исков хотят изменить.

 

Минэкономразвития разработало законопроект, которым определяется круг лиц, имеющих право обращаться с исками в защиту интересов общества.

По мнению одного из экспертов, принятие поправок устранит пробелы в законодательстве, но в целом не привнесет кардинальных изменений. Другая считает, что предлагаемое установление срока исковой давности на предъявление косвенных исков в учредительных документах может привести к злоупотреблениям.
Минэкономразвития разработало законопроект о внесении изменений в Закон об акционерных обществах и в Закон об обществах с ограниченной ответственностью, направленных на совершенствование регулирования косвенных исков, предъявляемых в защиту интересов хозяйственного общества. Законопроектом предусматривается, что требования о возмещении убытков, причиненных действиями членов совета директоров акционерного общества или общества с ограниченной ответственностью, о признании крупных сделок недействительными, об оспаривании сделок с заинтересованностью, а также сделок, совершенных представителем юридического лица с нарушением полномочий, вправе предъявить члены совета директоров (наблюдательного совета) общества или участники (акционеры), владеющие в совокупности не менее чем 1% размещенных обыкновенных акций общества или 1% общего числа голосов участников общества. При этом лицо, заключавшее оспариваемую сделку либо причинившее убытки, за возмещением которых обратились акционеры или члены наблюдательного совета, лишается права представлять общество при рассмотрении соответствующего косвенного иска в суде. Предполагается, что судебные расходы, связанные с рассмотрением дела ‎по данным требованиям, будут нести лица, их предъявившие, а возмещение судебных расходов им должно производиться по правилам, установленным процессуальным законодательством. АО или ООО по требованию члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, предъявившего требование о возмещении убытков, обязано в разумный срок возместить ему издержки, понесенные в связи с рассмотрением дела ‎в суде. Согласно законопроекту, вышеперечисленные требования могут быть предъявлены в течение сроков исковой давности, предусмотренных гражданским законодательством. При этом уставом общества при его учреждении или при внесении изменений в устав по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно, может быть установлен иной срок исковой давности. По мнению юриста правового департамента Heads Consulting Константина Ханина, принятие поправок устранит неточности и недопонимания, возникающие при предъявлении косвенного иска в защиту интересов общества: законопроект раскрывает круг лиц, которые будут иметь право представлять интересы общества, ставит точку в вопросе распределения судебных расходов, предусматривает возможность изменения уставом общества сроков исковой давности. При этом Константин Ханин отметил, что, устраняя имеющиеся пробелы в законодательстве, в целом законопроект не привнесет кардинальных изменений. Юрист ART DE LEX Елизавета Могильная отметила, что появление законопроекта было ожидаемым после существенной реформы законодательства о юридических лицах в 2014 г. По ее мнению, предложенные изменения позволят решить несколько важных вопросов, ответ на которые сейчас приходится искать только в неоднозначной судебной практике. «Правовые механизмы и подходы к определению представителей юридического лица в споре должны сдержать волну необоснованных исков участников корпораций, а предложенное решение проблемы конфликта интересов представителей корпорации в процессе видится вполне успешным», – считает Елизавета Могильная. Вместе с тем эксперт обратила внимание, что определенные опасения вызывает предложение расширить автономию непубличных обществ в части наделения правом на изменение срока исковой давности на предъявление косвенных исков в учредительных документах, поскольку это может стать новым источником для злоупотреблений со стороны юридических лиц. Кроме того, по словам Елизаветы Могильной, не совсем очевидно, чем обусловлено ограничение таким образом автономии воли публичных обществ. «В целом, думаю, тот европейский опыт, которым разработчики руководствовались при составлении законопроекта (прежде всего Германии и Испании), может благотворно повлиять на отечественное законодательство», – заключила юрист.
По материалам:  https://www.advgazeta.ru

Владимир Колокольцев связал снижение числа оправданий с хорошей работой следствия.

По мнению главы МВД, в ходе досудебного производства последние годы наблюдается стабильное состояние законности.

Фото: РИА, С. Гунеев

Эксперты «АГ» поставили под сомнения слова Владимира Колокольцева. Один из них предположил, что слова министра скорее свидетельствуют о внутриведомственных запретах на прекращение уголовных дел по реабилитирующим основаниям и на оправдание судами. Другой заметил, что озвученные главой МВД данные можно считать «гвоздем в гроб» состязательного и равноправного уголовного процесса в России.
6 апреля министр внутренних дел РФ Владимир Колокольцев поздравил следователей с их профессиональным праздником. В своем поздравлении он заявил о стабильном состоянии законности в ходе досудебного производства. «В течение последних 5 лет количество лиц, реабилитированных на стадии следствия, сократилось почти в два раза, оправданных – на 27%, необоснованно содержавшихся под стражей – более чем на треть», – привел он данные статистики в подтверждение своих слов. Эксперты «АГ» критически отнеслись к высказыванию Владимира Колокольцева. Так, советник ФПА РФ, председатель Комиссии по защите прав адвокатов АП Ставропольского края Нвер Гаспарян пояснил, что такое заявление – скорее показатель того, что существуют внутриведомственные запреты на прекращение уголовных дел по реабилитирующим основаниям, а также на оправдание уже судами. «То есть это означает, что качество следствия и судебного разбирательства ухудшается. Это свидетельствует о наличии проблемы с законностью, и вряд ли это можно было бы отнести к заслугам предварительного расследования и суда. Мы можем об этом говорить, руководствуясь своей адвокатской практикой, в соответствии с которой мы не видим, что качество следствия улучшилось, законности больше не стало. Просто это связано с какими-то запретами. Это нехорошая тенденция», – заключил Нвер Гаспарян. Адвокат АП г. Москвы Даниил Берман также негативно отнесся к словам министра внутренних дел и охарактеризовал их как «последний и окончательный “гвоздь в гроб” состязательного и равноправного уголовного процесса в России». «Никуда и никогда мы, видимо, от протокольно-палочного подхода к организации следственной работы не уйдем. По всей видимости, оценка работы следователя – “по количеству реабилитированных” – это все, что мы заслужили. И при этом, как я понимаю, не учитывается, состоялся ли обвинительный приговор по тем лицам, которые “не были реабилитированы на следствии”, или их уголовные дела были прекращены. Отправил следователь уголовное производство прокурору для утверждения – и хоть трава не расти», – прокомментировал Даниил Берман.

По материалам: https://www.advgazeta.ru

ФНС представила актуальные вопросы регистрации юрлиц в судебной практике.

Федеральная налоговая служба подготовила первый в 2018 г. обзор судебной практики по спорам с участием регистрирующих органов.

Эксперты «АГ» проанализировали наиболее значимые правовые позиции, содержащиеся в обзоре, отметив, что при регистрации как вновь создаваемых, так и реорганизуемых юридических лиц внимание следует уделять не только форме, но и содержанию документов, а также учитывать, что законодательство о регистрации содержит как императивные, так и диспозитивные требования.
29 марта Федеральная налоговая служба направила в свои территориальные органы для использования в их работе письмо, содержащее Обзор правовых позиций судов федеральных судебных округов по спорам с участием регистрирующих органов. В обзоре содержатся правовые позиции по делам о признании недействительными решений о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, решений об отказе в ней, а также об оспаривании иных решений и действий (бездействия) регистрирующих органов. В частности, отмечается, что правовой статус ликвидатора идентичен правовому статусу ликвидационной комиссии. Право выбора назначения ликвидатора или ликвидационной комиссии предоставлено организации законом и не подлежит ограничению, в том числе уставом юридического лица. Указывается, что Законом о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей предусмотрено обязательное досудебное обжалование решения об отказе в госрегистрации, однако суд не обязан привлекать вышестоящий регистрирующий орган в качестве соответчика. Перечень способов ознакомления со сведениями и документами об индивидуальном предпринимателе, содержащимися в ЕГРИП, установленный п. 2 ст. 6 названного закона, является исчерпывающим. При этом ознакомления с личным (регистрационным) делом индивидуального предпринимателя не предусмотрено. Старший партнер юридической компании «АНП Зенит» Гузель Валеева обратила внимание на п. 1.2 обзора, в котором суд отказал обществу в реорганизации в форме выделения. Причиной отказа послужил передаточный акт: в отношении переходящих к обществу обязательств он содержал формулировку «в части, не противоречащей действующему законодательству», а значит, четко не определял их перечня. Кроме того, акт содержал положения о передаче обязательств по долгосрочному государственному контракту, по которому перемена подрядчика при исполнении контракта не допускалась. Как пояснила эксперт, в силу п. 4.1 ст. 9 Закона о государственной регистрации юрлиц и ИП регистрирующий орган не проверяет на предмет соответствия закону представленные документы и содержащиеся в них сведения. Однако в рассматриваемом деле налоговый орган подошел к процедуре с особым пристрастием, проанализировав даже содержание договора. Суд решил, что при оценке законности порядка реорганизации такая глубокая проверка допустима, и поддержал в своем решении регистратора. В связи с этим Гузель Валеева подчеркнула, что формулировки, содержащиеся в передаточном акте, не могут быть обтекаемыми и должны однозначно определять конкретный перечень передаваемых при реорганизации обязательств. Регистратор вправе оценивать не только форму, но и содержание передаточного акта, вплоть до проверки правомерности передачи тех или иных обязательств. Юрист корпоративной практики юридической компании «Дювернуа Лигал» Регина Дугаева отметила п. 1.4 обзора, в котором суд пришел к выводу о том, что правовые статусы ликвидатора и ликвидационной комиссии являются идентичными, а право выбора назначения ликвидатора или ликвидационной комиссии предоставлено организации законом и не подлежит ограничению, в том числе уставом юридического лица. Как пояснила Регина Дугаева, назначение ликвидатора (в сравнении с ликвидационной комиссией) – наиболее простой и удобный путь, особенно при ликвидации небольших компаний. По ее словам, ввиду несовершенства используемых организациями уставов, за основу которых зачастую берется шаблон из интернета без внятного прочтения и понимания, этот вопрос весьма актуален, и на практике отказы возникали уже на этапе свидетельствования подписи ликвидатора на заявлении в налоговую со стороны нотариусов. По мнению эксперта, представленная в обзоре позиция достаточно спорная, так как в соответствии с п. 1 ст. 57 Закона об ООО порядок ликвидации общества определяется в том числе с учетом требований, установленных уставом. Игнорировать положения устава, например, когда в нем определено количество членов назначаемой ликвидационной комиссии, сомнительно. Юрист корпоративной и арбитражной практики «Качкин и Партнеры» Алексей Елисеенко, напротив, согласился с позицией арбитражного суда, обосновав это тем, что действующее законодательство действительно не предусматривает каких-либо отличий в правовом статусе ликвидатора или ликвидационной комиссии. Так, согласно п. 3 ст. 62 ГК РФ, учредители юридического лица или орган, принявшие решение о ликвидации юридического лица, назначают ликвидационную комиссию (ликвидатора) и устанавливают порядок и сроки ликвидации в соответствии с законом. Пункт 3 ст. 20 Закона о госрегистрации юрлиц и ИП, в свою очередь, устанавливает, что руководитель ликвидационной комиссии (ликвидатор) уведомляет регистрирующий орган о ее формировании или о назначении ликвидатора, а также о составлении промежуточного ликвидационного баланса. По мнению Алексея Елисеенко, из приведенных норм видно, что законодатель, наоборот, рассматривает ликвидатора и ликвидационную комиссию в качестве субъектов, обладающих аналогичным статусом. Эксперт также отметил, что суд сделал очевидный и правильный вывод о том, что положения устава общества не могут ограничивать права участников общества, связанные с принятием решения о ликвидации, так как порядок ликвидации определяется императивными положениями Гражданского кодекса РФ и другими федеральными законами. «Таким образом, суд в указанном решении исправил очевидную ошибку регистрирующего органа, необоснованно отказавшего заявителю в государственной регистрации», – считает Алексей Елисеенко. Регина Дугаева также обратила внимание на п. 1.6 обзора, в котором указано, что если сведения о недостоверном адресе юридического лица внесены в реестр до даты назначения соответствующего физического лица ликвидатором общества, то это не имеет правового значения, поскольку не освобождает ликвидатора от исполнения обязанности по внесению в реестр достоверных сведений об адресе юрлица. Эксперт отметила, что налоговый орган пытается активно бороться с фирмами-однодневками, номинальными директорами, и большое количество отказов в регистрации последнее время принимается именно по основаниям подп. «ф» п. 1 ст. 23 Закона о госрегистрации юрлиц и ИП. «Вывод суда о том, что момент внесения записи о недостоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, не влияет на ответственность, которую несет текущий руководитель общества, является логичным и обоснованным. Вступая в должность руководителя ликвидационной комиссии (ликвидатора), стоит оценивать риски и возможные отказы налоговой инспекции, ограничивающие участие в обществах», – отметила Регина Дугаева. Алексей Елисеенко также отметил п. 2.1 обзора, в котором приведен вывод суда о том, что при реорганизации в форме присоединения к другому юридическому лицу передаточный акт не составляется, так как правопреемство при реорганизации путем присоединения носит универсальный характер. По мнению эксперта, данный вывод в полной мере соответствует правовой позиции Верховного Суда, изложенной в п. 26 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25, согласно которой при присоединении одного юридического лица к другому к последнему переходят все права и обязанности присоединяемого юрлица в порядке универсального правопреемства вне зависимости от составления передаточного акта. Таким образом, учитывая необязательность составления данного акта, суд обоснованно отказал истцу в оспаривании решения регистрирующего органа. При этом Алексей Елисеенко отметил, что на практике регистрирующие органы, как правило, не требуют представления на регистрацию передаточного акта в случае реорганизации в форме присоединения к другому юридическому лицу. Эксперты также положительно оценили п. 2.4 обзора, согласно которому отсутствие в материалах дела доказательств, позволяющих прийти к выводу о том, что по адресу, указанному в ЕГРЮЛ, юридическое лицо не находится и связь с ним по этому адресу невозможна, может быть основанием для признания незаконными действий по внесению соответствующей записи в реестр. Гузель Валеева напомнила, что один из самых распространенных поводов для отказа в регистрационных действиях – «прописка» фирмы в квартире. Она пояснила, что по этой же причине в настоящее время массово признаются недостоверными сведения о юридическом адресе организаций: представители налоговой инспекции выезжают на осмотр помещения, дверь никто не открывает, соседей не находят, вывеска отсутствует, из чего делается вывод о том, что компания по указанному адресу не располагается. «Суд признал такой подход поверхностным и указал на необходимость более содержательной проверки, рекомендовав установить собственников квартиры, опросить их или других лиц, располагающих сведениями о юридическом лице. При этом суд указал, что само по себе отсутствие вывески, а также регистрация по данному адресу других фирм не свидетельствуют о том, что по данному адресу не осуществляется связь с фирмой, что имеет значение для применения положений п. 6 ст. 11 Закона о госрегистрации юрлиц», – указала Гузель Валеева. Алексей Елисеенко выразил надежду, что включение в обзор правовой позиции, выраженной в п. 2.4, поспособствует тому, что подход инспекций к проверке достоверности сведений об адресах будет отличаться меньшим формализмом. По его мнению, в конечном счете это должно не только пойти на пользу добросовестным участникам гражданского оборота, но также и поспособствовать отражению в ЕГРЮЛ действительно достоверной информации об адресах юридических лиц. Гузель Валеева отметила значимость п. 2.5 обзора, в котором описана ситуация, когда суд, удовлетворяя требования о признании незаконными действий инспекции по внесению в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений об адресе юрлица, указал на то, что в соответствии с прямым, императивным указанием закона уведомление о необходимости представления в регистрирующий орган достоверных сведений должно направляться регистрирующим органом, а не иными территориальными органами ФНС России. Эксперт назвала этот процессуальный аспект важным. «Несмотря на то что суд принял позицию Общества по совокупности обстоятельств, ФНС в обзоре ставит акцент именно на этот момент. При этом нарушение очень распространенное, и многие даже не обращают внимания, что уточнить недостоверные сведения их неправомерно просит не регистратор, а территориальный налоговый орган», – подчеркнула Гузель Валеева.
По материалам: https://www.advgazeta.ru

В ФПА обсудили учреждение Союза молодых адвокатов России.

 

Участники совещания высказались в поддержку создания новой организации и советов молодых адвокатов в тех регионах, где их еще нет.

Президент ФПА Юрий Пилипенко предложил президентам региональных адвокатских палат обсудить инициативу создания Союза молодых адвокатов России и, в случае если они сочтут ее действительно нужной и полезной, подумать над тем, как ее поддержать.
4 апреля в ФПА РФ прошло совещание руководства ФПА РФ с президентами региональных адвокатских палат, посвященное учреждению Союза молодых адвокатов. Посредством видео-конференц-связи в совещании участвовали президенты 72 адвокатских палат. Президент ФПА РФ Юрий Пилипенко сообщил участникам о проведении 19 апреля 2018 г. в Общественной палате РФ учредительного собрания Союза молодых адвокатов России. Как писала «АГ», эту информацию опубликовала председатель Совета молодых адвокатов Московской области Александра Цветкова, добавив, что все желающие адвокаты в возрасте до 40 лет могут вступить в новую организацию. Юрий Пилипенко пояснил, что инициативная группа, выступившая с идеей создания Союза и занимающаяся подготовкой учредительного собрания, сформировалась после Первого Всероссийского конгресса молодых адвокатов в 2016 г. Познакомившись и обменявшись опытом на этой площадке, молодые адвокаты из различных субъектов РФ продолжили обсуждение общих проблем и на встрече в ФПА РФ 8 февраля 2018 г. приняли решение о создании Союза молодых адвокатов России. В этой встрече участвовали представители Советов молодых адвокатов г. Москвы, Воронежской, Ивановской, Кировской, Московской, Нижегородской, Тамбовской, Тверской, Ульяновской областей, Чувашской Республики, Ханты-Мансийского автономного округа. Президент ФПА РФ напомнил, что Второй Всероссийский конгресс молодых адвокатов пройдет 14–15 сентября 2018 г. в Этнографическом парке-музее «Этномир», расположенном в Калужской области. В рамках Конгресса планируются проведение тематической игры «Дебаты», выступление с эссе «Адвокат моими глазами» и дискуссия «Адвокатура&Общество» с обсуждением актуальных вопросов развития юридической профессии. По мнению Юрия Пилипенко, помощь со стороны создаваемого во всероссийском масштабе объединения молодых адвокатов могла бы оказаться очень полезной в организации Конгресса, его администрировании и определении его повестки. При этом и новому объединению могут потребоваться помощь и поддержка со стороны старших коллег. Участники совещания высказались в поддержку создания Союза молодых адвокатов России и советов молодых адвокатов в тех регионах, где таких организаций еще нет. При этом они обратили особое внимание на роль молодежных объединений адвокатов в организации процесса передачи профессиональных знаний и традиций адвокатуры от старшего поколения адвокатов к младшему. «Идея о консолидации молодых адвокатов хорошая, тем более что российская адвокатура, несомненно, помолодела: сейчас адвокаты в возрасте 30 лет составляют около одной пятой нашей корпорации, – считает первый вице-президент ФПА, президент АП Санкт-Петербурга Евгений Семеняко. – Стремление молодых коллег объединяться нельзя оставить без внимания и поддержки». По его мнению, стоит организовать участие в учредительном собрании СМА представителей советов молодых адвокатов из региональных палат. Вице-президент ФПА РФ, президент Палаты адвокатов Нижегородской области Николай Рогачёв уверен, что такие советы должны создаваться и активно действовать во всех регионах, где много молодых адвокатов и есть возможности для налаживания их деятельности. Он сообщил, что в ПАНО Совет молодых адвокатов образован в 2005 г. и очень успешно работает по нескольким направлениям: помощь Совету палаты в организации курса повышения квалификации «Введение в профессию», проведение интеллектуальных игр, общение с университетской молодежью, шефство над ветеранами войны и детскими домами. Президент ФПА РФ предложил коллегам поддержать тех, кто проявит желание участвовать в учредительном собрании Союза молодых адвокатов 19 апреля. Он напомнил, что участники этого события получат шанс посетить юбилейный вечермэтра российской адвокатуры Генри Марковича Резника, который пройдет в тот же день в Центральном доме литераторов.

По материалам: https://www.advgazeta.ru

КЭС изучила вопрос о сомнениях адвокатов в достоверности полученных от доверителя документов.

 

Рассмотрен проект разъяснений Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам о применении профессиональных этических норм в такой ситуации.

Мнения по самому сложному вопросу: имеет ли адвокат право или он обязан представить документы и информацию суду (или иному официальному органу), если в их достоверности у адвоката есть сомнения, разошлись.
Сегодня состоялось заседание Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам, на котором был рассмотрен проект разъяснений по вопросу применения профессиональных этических норм в случае, когда у адвоката имеются сведения, вызывающие сомнения в достоверности полученных им в целях представления суду документов или информации, оправдывающих доверителя, в том числе полученных от самого доверителя. Провел заседание президент ФПА РФ, председатель КЭС Юрий Пилипенко, который и направил соответствующий запрос в КЭС, о чем ранее писала «АГ». В запросе отмечалось, что в соответствии с п. 7 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката «при исполнении поручения адвокат исходит из презумпции достоверности документов и информации, представленных доверителем, и не проводит их дополнительной проверки». При этом адвокат может обладать информацией, которая в разной степени влияет на его убежденность относительно достоверности полученных от доверителя документов и информации: от полной убежденности в их достоверности до уверенности в их недостоверности и разной степени сомнения в достоверности между этими крайними позициями. В связи с этим у адвоката вполне обоснованно могут возникнуть этические сомнения относительно необходимости и возможности принятия того или иного процессуального решения. Для разрешения этих сомнений Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам следует предложить дать рекомендации по следующим вопросам: 1. Допустимо ли представление адвокатом суду (или в адрес иных официальных органов) документов или иных доказательств, полученных от доверителя, если для адвоката очевидна их недостоверность? 2. Допустимо ли представление адвокатом суду (или в адрес иных официальных органов) документов или иных доказательств, полученных от доверителя, если у адвоката существуют лишь сомнения (в большей или в меньшей степени) в их достоверности? 3. Если такое поведение допустимо для адвоката, то является ли это правило диспозитивным или императивным: адвокат имеет право представить или адвокат обязан представить документы и информацию суду (или в адрес иных официальных органов), если в их достоверности у адвоката есть сомнения? 4. Должна ли быть различной степень сомнения адвоката в достоверности полученных от доверителя документов и информации при решении вопроса о представлении их суду (или в адрес иных официальных органов) в зависимости от вида судопроизводства? В частности, в судопроизводстве, в котором действует презумпция невиновности доверителя (уголовном, об административных правонарушениях), и в судопроизводстве, где такая презумпция отсутствует (гражданском, арбитражном, административном и т.п.). 5. Зависит ли поведение адвоката в подобных ситуациях от процессуальной фигуры доверителя, которого он представляет, в частности если адвокат защищает в уголовном процессе обвиняемого (подозреваемого, подсудимого) или адвокат представляет потерпевшего? 6. В случае представления суду (или в адрес иных официальных органов) документов или информации, в достоверности которых у адвоката есть сомнения, обязан ли адвокат обосновывать доводы в пользу достоверности этих документов или информации? В ходе обсуждения проекта разъяснений отмечалось, что адвокат, безусловно, исходит из презумпции достоверности документов и информации, представленных доверителем, и не проводит их дополнительной проверки. В то же время он не должен представлять суду заведомо сфальсифицированные документы. Во время дискуссии по этому вопросу высказывались мнения, что в разъяснении следует, с одной стороны, минимизировать риски, которым может подвергнуться адвокат в связи с представлением документов, достоверность которых не подтверждена, а с другой – сопоставить теоретические вопросы этики и тактики защиты. Кроме того, как сказал первый вице-президент ФПА РФ Евгений Семеняко, необходимо «решительно сопротивляться попыткам лишить адвокатов права на сбор информации». Мнения по самому сложному вопросу: имеет ли адвокат право или он обязан представить документы и информацию суду (или иному официальному органу), если в их достоверности у адвоката есть сомнения, разошлись. В связи с этим КЭС решила продолжить работу над проектом документа и уточнить некоторые формулировки. Разъяснение с учетом высказанных мнений должно быть универсальным, но в то же время учитывать процессуальные особенности различных дел. Окончательный текст проекта разъяснения планируется подготовить к майскому заседанию Совета ФПА РФ. Напомним, ранее президент ФПА Юрий Пилипенко пояснял, что поводом для обращения в Комиссию стало «обострившееся положение дел с адвокатами, осуществляющими уголовную защиту и подвергающимися уголовному же преследованию за свою профессиональную деятельность».

По материалам: https://www.advgazeta.ru

   

Постановление пристава как повод заблокировать порочащие сведения в Сети.

В Думу внесен проект поправок, которыми предлагается блокировать в интернете порочащую информацию, если лицо, опубликовавшее ее, не приняло мер для ее удаления.

Эксперты «АГ» неоднозначно оценили законопроект. Один из них указал, что документ не определяет никакого порядка отмены решения о блокировке в случае удаления/модерации контента. Кроме того, он пояснил, что остается большим вопросом то, как будет работать и без того перегруженная система ФССП, так как авторы не предполагают расширения штата приставов и прямо указывают, что принятие законопроекта никак не требует увеличения бюджетного финансирования ведомства.
В Госдуму внесен законопроект № 430597-7, предлагающий поправки в Закон об исполнительном производстве и Закон об информации, направленные на повышение уровня исполнения исполнительных документов, содержащих требования об удалении распространенных в интернете сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина или юридического лица. Поясняется, что специфика распространения информации в интернете требует наличия в законодательстве специальных механизмов для исполнения судебных решений, что является обеспечением реализации конституционных прав каждого на судебную защиту. Документом предусматривается, что в случае, когда лицо, распространившее не соответствующие действительности сведения, по истечении срока, установленного для добровольного исполнения содержащегося в исполнительном документе требования об удалении доступных в интернете сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина или юридического лица, не приняло мер для пресечения или запрещения дальнейшего распространения указанных сведений путем их удаления, судебный пристав-исполнитель выносит постановление об ограничении доступа к ним. Реализация данного положения потребует дополнения ч. 5 ст. 15.1 Закона об информации новым п. 3. Вынесенное постановление, как указано в законопроекте, будет направляться в Роскомнадзор в течение одного рабочего дня. По мнению авторов проекта закона, принятие документа будет способствовать защите прав и законных интересов лиц, чьи честь, достоинство и доброе имя пострадали в результате распространения не соответствующей действительности негативной информации. Комментируя предлагаемые поправки, старший юрист юридической фирмы «Максима Лигал» Максим Али высказал мнение, что законопроект является очередным примером избыточного нормотворчества. Он указал, что Закон об информации уже сейчас содержит такое основание блокировки, как решение суда о признании информации запрещенной к распространению: «Возникает вопрос, почему исполнение судебного акта о блокировке сайта должно осуществляться через судебного пристава, если заверенное судом и вступившее в силу решение может быть передано напрямую в Роскомнадзор?» По мнению Максима Али, законопроект только усложняет цепочку необходимых действий: сначала в суде должен быть получен исполнительный документ, затем он должен быть предъявлен к исполнению, после этого пристав должен возбудить исполнительное производство и уже в рамках возбужденного производства судебный пристав может вынести постановление о «блокировке» сайта и направить его в Роскомнадзор. Юрист пояснил, что при этом срок в 1 рабочий день для направления постановления в Роскомнадзор вовсе не делает данную процедуру быстрой: только на изготовление и получение исполнительного листа обычно уходит около недели, еще 6 дней закон отводит на возбуждение исполнительного производства с момента предъявления исполнительного документа в отдел судебных приставов. «Пока что я вижу только один существенный аргумент к тому, чтобы внести какие-то изменения в законодательство по данному вопросу. Сейчас Закон об информации признает запрещенной информацию, за распространение которой установлена административная или уголовная ответственность (ч. 6 ст. 10). Получается, что порочащие сведения, законность распространения которых рассматривается в делах о защите деловой репутации, не всегда попадают в эту категорию (если, например, их распространение не образует состав клеветы). Однако данная проблема, как представляется, может быть решена путем изменения ч. 6 ст. 10 Закона об информации, но никак не путем увеличения оснований блокировки сведений в ст. 15.1 того же Закона. К тому же, из предложенного законопроекта формально не следует, что судебное решение и постановление судебного пристава не могут выступать альтернативными основаниями блокировки одной и той же информации», – указал Максим Али. Он также обратил внимание на то, что законопроект не исключает и возможности блокировки сайта на основании определения суда об обеспечении иска. «Хотя вопрос о правомерности таких мер, ставший особенно актуальным в недавнем деле по иску Олега Дерипаски, все еще является дискуссионным. Дело в том, что подобная блокировка фактически предвосхищает решение суда по существу и может серьезно ограничить свободу общественной дискуссии на длительный период, необходимый для судебного разбирательства», – заключил эксперт. Адвокат, партнер Центра цифровых прав Саркис Дарбинян сообщил, что инициатива авторов поправок находится в русле уже накатанной системы по блокировке неугодного контента через техническое ограничение доступа к ресурсам и целым платформам в сети «Интернет». Он добавил, что теперь в общую структуру субъектов, правомочных принимать такие решения, добавляется еще один цензурный орган – ФССП. «Несомненно, указанный законопроект стоит рассматривать как очередное давление на свободу слова в России. Мы уже привыкли к импульсивному характеру принятия новых законов. Полагаю, целью депутатов была защита не рядовых граждан, а скандальных чиновников и крупных бизнесменов, не так давно уличенных в громких коррупционных скандалах», – указал Саркис Дарбинян. Адвокат считает, что не существует никакой объективной необходимости принятия подобного законодательного акта. По его мнению, все инструменты уже существуют в действующем законодательстве – и в порядке судебного производства, и в порядке применения права на забвение. «Однако этого показалось недостаточно авторам проекта, которые хотят реализовать экспресс-систему блокировки неугодного контента. И этот порядок применим и к СМИ, и к многомиллионным соцсетям. Без всяких исключений. Можно с легкостью представить ситуацию, когда Роскомнадзор блокирует крупный сервис или сайт средства массовой информации. И даже если администрация сайта решить удалить/отмодерировать контент, Роскомнадзор будет ссылаться на приставов как инициаторов блокировки. И тут может начаться самое интересное, так как депутаты либо совершенно забыли, либо намеренно не указали никакого порядка отмены такого решения в случае удаления/модерации контента», – пояснил эксперт. Саркис Дарбинян указал, что остается большим вопросом то, как будет работать и без того перегруженная система ФССП, потому что авторы не предполагают расширения штата приставов и прямо указывают, что принятие законопроекта никак не требует увеличения бюджетного финансирования ведомства. Комментируя законопроект, заместитель председателя совета партнеров юридической компании «Катков и партнеры» Алексей Копылов пояснил, что бывают случаи, когда ответчик не исполняет решение суда добровольно и в этом случае требуется его принудительное исполнение с участием службы судебных приставов. «Однако правоотношения в сети “Интернет” имеют свои особенности, в том числе технического характера. Кроме того, они должны учитывать специфику разграничения полномочий разных органов власти», – указал эксперт. Он добавил, что законопроект разрешает этот вопрос, создавая правовую основу для взаимодействия ФССП и Роскомнадзора в подобных случаях. Алексей Копылов отметил, что в целом прослеживается тенденция создания единого регулятора интернета в подобных ситуациях в лице Роскомнадзора, а единого законодательного акта такого регулирования – в виде «трехглавого» закона, в частности, в виде затронутой в проекте документа ст. 15 Закона об информации.
По материалам: https://www.advgazeta.ru

Апелляция согласилась с тем, что защитник обязан знакомиться с материалами дела.

Суд апелляционной инстанции признал обоснованным решение суда, который со ссылкой на положения Стандарта уголовной защиты продлил бывшему секретарю суда Александру Эйвазову меру пресечения в виде заключения под стражей.

Один из защитников Александра Эйвазова, руководитель «Команды 29» Иван Павлов рассказал «АГ» о доводах жалобы, которые были представлены суду апелляционной инстанции. Он подчеркнул, что в соответствии с законодательством ознакомление с материалами дела является правом, а не обязанностью защитника.
29 марта в Санкт-Петербургском городском суде решался вопрос о дальнейшем содержании под стражей бывшего секретаря судебного заседания Александра Эйвазова. Апелляция рассмотрела жалобу защиты на решение суда, которым было продлено его содержание под стражей, и при этом суд в качестве аргумента сослался на Стандарт осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве. В резолютивной части суд указал, что решение суда первой инстанции обоснованно, и оставил его в силе, с чем сторона защиты категорически не согласна. Ранее «АГ» сообщала, что 19 февраля Ленинский районный суд Санкт-Петербурга продлил меру пресечения в виде заключения под стражу бывшему секретарю судебного заседания Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга Александру Эйвазову, обвиняющемуся во вмешательстве в деятельность суда.
В судебном заседании первой инстанции сторона защиты выступила с возражениями против продления меры пресечения, поскольку и сам Эйвазов, и его адвокаты ознакомились с основными материалами уголовного дела и отказались от ознакомления с дополнительными материалами. При этом защитники подчеркивали, что ознакомление с материалами дела является их правом, а не обязанностью, а в случае необходимости в дополнительном ознакомлении с материалами они могут сделать это в суде. В связи с этим адвокаты настаивали на том, что продление меры пресечения не является необходимым, а потому в удовлетворении ходатайства следователя суд должен отказать: «Согласно ч. 7 ст. 109 УПК РФ, продление стражи возможно лишь по основанию того, что обвиняемому и его защитнику оказалось недостаточно 30 суток для ознакомления с материалами уголовного дела». Тем не менее суд не согласился с доводами защиты, указав, что нежелание знакомиться с материалами дела не может быть безусловным основанием для отказа в удовлетворении ходатайства о продлении меры пресечения. Также суд критически отнесся к утверждению, что защитники, как и их подзащитный, вправе как знакомиться, так и не знакомиться с материалами уголовного дела. Именно здесь суд сослался на Стандарт осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, указав, что в соответствии с п. 12 Стандарта адвокаты обязаны знать материалы уголовного дела с целью оказания квалифицированной помощи своему доверителю. Таким образом, ходатайство следователя было удовлетворено и мера пресечения продлена Александру Эйвазову до 22 апреля. После этого Иван Павлов сообщил «АГ», что постановление о продлении Александру Эйвазову меры пресечения было обжаловано. В жалобе, помимо уже обозначенных доводов о необоснованности ссылки на Стандарт, сторона защиты также обратила внимание и на судебную практику, которая сложилась при таких ситуациях. «У нас есть прецеденты, когда суды принимали позицию о том, что ознакомление с материалами дела является не обязанностью, а правом как обвиняемого, так и его защитника. И если они отказываются от ознакомления, то продлевать срок содержания под стражей именно в целях ознакомления – является неправомерным», – констатировал Иван Павлов. Он также сообщил, что в судебном заседании суда апелляционной инстанции 29 марта защита сфокусировались на одном простом тезисе: истек предельный срок содержания обвиняемого под стражей. Адвокат пояснил, что речь идет о сроке в полгода, который предназначен для преступлений небольшой и средней тяжести, и продлить его можно только в том случае, если обвиняемый желает ознакомиться с материалами дела (ст. 217 УПК РФ). «Мы указали, во-первых, что даже из буквального толкования положений Стандарта не следует, что ознакомление с материалами дела является обязанностью, а не правом защитника. К тому же, УПК РФ четко указывает, что функция ознакомления с материалами дела является правом обвиняемого и вообще стороны защиты. То есть здесь вообще невозможно нас обязать это делать. А суд первой инстанции счел, что мы – защитники – обязаны это делать. Но это не так», – разъяснил Иван Павлов. Кроме того, Иван Павлов сообщил, что на следующий же день, после того как суд первой инстанции продлил срок содержания Эйвазова под стражей, следователь возобновил производство предварительного расследования по уголовному делу. «Следователь не постеснялся прямо на следующий день прислать защитникам повестку, в которой написал, что приглашает нас для того, чтобы предъявить обвинение нашему подзащитному. Он произвел допрос, совершил другие следственные действия и предъявил новое обвинение. То есть следователь просто вводил суд в заблуждение: он просил продлить срок содержания под стражей не только для ознакомления с материалами дела, но и для того, чтобы совершить ряд следственных действий. Суд первой инстанции просто обманули, и мы на это обратили внимание апелляционного суда», – рассказал адвокат. По его словам, каких-либо содержательных комментариев по этому поводу сторона обвинения в судебном заседании не высказала. Комментируя это, Иван Павлов сообщил, что зачастую прокурор просто вынужден лаконично зачитать что-то формальное о том, что все было сделано законно и правильно и никакого вмешательства со стороны суда апелляционной инстанции не требуется. «Понятно, что здесь играет роль специфика дела. И хотелось бы, чтобы оно не имело какого-то прецедентного значения, но оно показывает, как государство может использовать любые средства для того, чтобы как-то объяснить свои действия в отношении жертвы нарушения прав человека», – резюмировал защитник.
По материалам: https://www.advgazeta.ru

ФСИН заявила, что не может ответить на адвокатский запрос, поданный через интернет.

 

Ведомство обосновало свой отказ тем, что у него отсутствуют технические возможности для рассмотрения адвокатских запросов в электронной форме.

Комментируя «АГ» полученный ответ ФСИН, адвокат Мария Серновец охарактеризовала его как «отписку». Исполнительный вице-президент ФПА РФ Андрей Сучков заметил, что оправдывается прогноз о том, что самое большое сопротивление развитию электронного документооборота будет оказываться со стороны органов государственной власти.
Адвокат АП г. Москвы Мария Серновец сообщила, что 29 марта она получила официальный ответ ФСИН России на ее адвокатский запрос, который был направлен ведомству в электронной форме, однако неопределенность содержания ответного письма она охарактеризовала как «отписку». Ведомство сообщило, что обращение адвоката, поступившее через интернет-приемную, было рассмотрено в рамках компетенции. Далее со ссылкой на п. 4 и 8 Требований к форме, порядку оформления и направления адвокатского запроса указано, что в электронной форме он может быть направлен в органы государственной власти «при наличии у них организационной и технической возможности для рассмотрения запроса в электронной форме, при этом он должен отвечать требованиям, предъявляемым к электронному документообороту с использованием квалифицированной электронной подписи». А далее врип начальника ПУ ФСИН России В. Васин сообщил, что у ведомства отсутствует техническая возможность для рассмотрения адвокатских запросов в электронной форме. Ссылаясь на последний аргумент, он отказал адвокату в реализации ее требования, так как сделать это «в настоящее время не представляется возможным». «Мой запрос полностью соответствовал приказу Минюста относительно формы и содержания адвокатского запроса. Более того, там стояли печать консультации, в которой я работаю, и моя оригинальная подпись. Сам запрос был отправлен через официальный сайт ФСИН, который не подразумевает наличия какой-либо электронной подписи. Поэтому этот ответ – не что иное, как обычная отписка», – прокомментировала Мария Серновец. Также она сделала предположение, что ответ в подобной форме связан с нежеланием ФСИН отвечать на конкретно поставленные вопросы по делу, в связи с которым и направлен запрос. Комментируя «АГ» ситуацию в целом, Мария Серновец констатировала следующее: «Произошло то, что происходит повсеместно последние десять лет: неуважение к закону, к профессии адвоката и нарушение законных прав разных категорий граждан». В связи с произошедшим исполнительный вице-президент ФПА РФ Андрей Сучков сообщил «АГ», что на состоявшихся сегодня парламентских слушаниях, посвященных нормативному регулированию цифровой экономики, прозвучал прогноз, согласно которому самое большое сопротивление ее развитию, а также электронному документообороту будет со стороны органов государственной власти. «К сожалению, данный прогноз оправдывается. Несмотря на утвержденную Президентом России Стратегию развития информационного общества в РФ и правительственный План мероприятий по нормативному регулированию цифровой экономики в РФ, у ФСИН так и не появилась техническая возможность отвечать на адвокатские запросы в электронной форме», – отметил Андрей Сучков. Также он напомнил, что и адвокатам следует обеспечить надлежащую готовность к осуществлению электронного документооборота. В частности, применять усиленную, а также квалифицированную электронную подпись. «Этого же требует от адвоката и программа “Электронное правосудие”, активно реализуемая Верховным Судом. Кстати, на февральском заседании Совета ФПА РФ был рассмотрен вопрос об опыте использования электронной подписи в адвокатской практике, а также деятельности адвокатских палат и адвокатских образований, который рекомендован к внедрению».
По материалам: https://www.advgazeta.ru

Адвокаты бесплатно помогают жертвам трагедии в Кемерово.

 

В кемеровском офисе Коллегии адвокатов «Регионсервис» в течение рабочих дней действует «горячая линия» для оказания безвозмездной юридической помощи родственникам погибших и пострадавшим.

Федеральная палата адвокатов РФ и Коллегия адвокатов «Регионсервис», наряду с другими организациями, изъявившими желание помочь жертвам трагедии в г. Кемерово, выступили с инициативой о предоставлении бесплатной юридической помощи жертвам пожара в торгово-развлекательном центре «Зимняя вишня», их родным и близким. Адвокаты Коллегии готовы оказать такую помощь бесплатно самим пострадавшим, а также родственникам погибших и пострадавших и призывают коллег из других регионов России поддержать их.
Федеральная палата адвокатов РФ также обращается ко всем адвокатам нашей страны с призывом безвозмездно помочь жертвам этой трагедии. Адвокатское сообщество России приносит глубокие соболезнования родным и близким погибших и выражает надежду на скорое выздоровление всех пострадавших при пожаре 25 марта 2018 г. в торгово-развлекательном центре «Зимняя вишня» в г. Кемерово. Как сообщает Следственный комитет России, расследование уголовного дела, возбужденного в связи с этим трагическим событием, находится на личном контроле председателя СКР Александра Бастрыкина. На месте в круглосуточном режиме работают около ста следователей и криминалистов центрального аппарата СКР. Российская адвокатура надеется, что полное, всестороннее и объективное расследование, проведенное высокопрофессиональными сотрудниками СКР с неукоснительным соблюдением закона, позволит выявить все причины, по которым погибли и пострадали десятки человек. Потерпевшим по этому уголовному делу – родственникам погибших и пострадавшим – требуется квалифицированная юридическая помощь. Обеспечить их такой помощью на безвозмездной основе готовы адвокаты Коллегии адвокатов «Регионсервис», в кемеровском офисе которой работает специальная «горячая линия» по приему заявок. Все потерпевшие по уголовному делу, возбужденному в связи с пожаром в ТРЦ «Зимняя вишня» в г. Кемерово 25 марта, могут обращаться за бесплатной юридической помощью в кемеровский офис Коллегии адвокатов «Регионсервис» в течение рабочих дней по телефону: +7 (3842) 34-90-08, контактное лицо – Андрей Викторович Переладов. Федеральная палата адвокатов РФ и Коллегия адвокатов «Регионсервис» призывают всех неравнодушных адвокатов из Кемеровской области и из других регионов России, имеющих необходимые возможности, присоединиться к этой инициативе. Адвокаты, желающие оказать безвозмездную помощь родственникам погибших и пострадавшим, могут передать свои контактные данные Андрею Викторовичу Переладову по телефону: +7 (3842) 34-90-08 или на адрес электронной почты pereladov@regionservice.com.

По материалам: https://www.advgazeta.ru

Президент хочет дать судьям больше независимости.

В Госдуму внесен законопроект, увеличивающий гарантии независимости судей и совершенствующий процедуру дисциплинарного производства в отношении них.

Эксперты «АГ» по-разному оценили предложенные поправки. Один из них счел, что они не вносят кардинальных изменений в деятельность судей. Другой отметил, что законопроект снижает роль председателей судов в отправлении правосудия и одновременно увеличивает гарантии независимости судей, а также создает условия для принятия более взвешенных решений при дисциплинарном производстве.
Сегодня Президент РФ направил в Государственную Думу законопроект № 425945-7, которым предлагается внести изменения в Закон о статусе судей и Закон об органах судейского сообщества. Законопроектом исключается необходимость утверждения председателем суда кандидатур на должности судей. Также вводится новый вид дисциплинарного взыскания – понижение в квалификационном классе, которое может налагаться на судью за существенное нарушение положений Закона о статусе судей и (или) Кодекса судейской этики, если судья ранее подвергался дисциплинарному взысканию. Кроме того, поправки уточняют, что наложение дисциплинарного взыскания в виде досрочного прекращения полномочий может налагаться на судью только при наличии жалобы или обращения участника процесса о нарушении его прав незаконными действиями судьи, ранее подвергавшегося дисциплинарному взысканию. Также законопроект предусматривает, что обращение о наложении на судью дисциплинарного взыскания может быть направлено в квалификационную коллегию судей Советом судей РФ, иным органом судейского сообщества только при наличии частного определения, вынесенного вышестоящей судебной инстанцией, либо жалобы или обращения участника процесса о нарушении прав незаконными действиями судьи, совершенными при рассмотрении дела. Предусматривается, что жалобы и сообщения, содержащие сведения о совершении судьей дисциплинарного проступка, поступившие в квалификационную коллегию судей от иных органов, а также от граждан и должностных лиц, рассматриваются ею самостоятельно. Для проведения проверки сведений в жалобах и сообщениях квалификационная коллегия судей может образовать комиссию из числа членов совета судей и членов квалификационной коллегии судей, а также представителей общественности и сотрудников аппарата квалификационной коллегии судей. Советник ФПА РФ Евгений Рубинштейн отметил, что представленный законопроект направлен на снижение роли председателей судов в отправлении правосудия судьями, работающими в конкретном суде, и одновременно на увеличение гарантий независимости судей от председателей судов, а также на совершенствование процедуры дисциплинарного производства. «Проблема влияния председателей судов на судей известна и обсуждалась на различных площадках. Адвокатское сообщество также неоднократно обращало внимание на существующую зависимость судей от председателей. Эта зависимость формируется еще на этапе назначения на должность судьи конкретного суда, когда от председателя зависит, даст он согласие на то, чтобы судья осуществлял свою деятельность в суде, которым руководит председатель, или нет. Представленный законопроект устраняет председателей судов от влияния на назначение судьи. Если этот законопроект будет принят, то председатель суда не сможет устанавливать какие-либо условия вновь назначенному судье, что только увеличит гарантии независимости судей», – подчеркнул Евгений Рубинштейн. Он также положительно оценил предложение о расширении видов дисциплинарных взысканий в отношении судей. Как полагает Евгений Рубинштейн, это позволит принимать более взвешенные решения, учитывающие специфику деятельности и предыдущее поведение судьи. При этом условия для досрочного прекращения полномочий судей существенно изменены. Адвокат также поддержал содержащееся в законопроекте предложение по упрощению доступа к возбуждению дисциплинарного производства в отношении судьи. «Если сейчас обращение адвоката напрямую в квалификационную коллегию судей редко заканчивается рассмотрением его в заседании, поскольку оно направляется председателю суда для проверки, а далее редко возвращается обратно в квалификационную коллегию, то  предлагаемые нововведения предусматривают, что проверкой доводов таких жалоб будут заниматься квалификационные коллегии самостоятельно», – пояснил эксперт, добавив, что, по его мнению, в целом законопроект заслуживает поддержки адвокатского сообщества. В то же время, по мнению советника ФПА РФ Нвера Гаспаряна, законопроект никаких кардинальных изменений в деятельности судей не предполагает. «Если сейчас на судью может быть наложено три вида взысканий: замечание, предупреждение и досрочное прекращение полномочий, то предлагается новое, четвертое взыскание в виде понижения в квалификационном классе. Можно предположить, что новый вид взыскания органы судейского сообщества смогут использовать, если у провинившегося судьи имеется предупреждение, а прекращать его полномочия нецелесообразно. Речь идет о регулировании внутренней “судейской кухни”, что иных субъектов судопроизводства никак не затрагивает», – считает Нвер Гаспарян.
По материалам: https://www.advgazeta.ru

Особенности квалификации соучастия в преступлении на примерах из практики.

 

26 марта в ходе очередного вебинара ФПА РФ адвокатам рассказали об особенностях практики рассмотрения дел о преступлениях, совершенных группой лиц.

Заведующий отделом уголовно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия, доктор юридических наук, профессор Юрий Пудовочкин рассказал адвокатам об актуальных вопросах квалификации соучастия в преступлении.
Начав выступление с признаков квалификации преступлений, он плавно перешел к их видам, основывая каждый пример на практике Верховного Суда РФ. Профессор указал, что в соответствии со ст. 32 УК РФ соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления. Признаки, в свою очередь, делятся на субъективные и объективные. Последние предполагают наличие двух или более лиц. Лектор сообщил, что исторически практика английских судов сформулировала акцессорную теорию, согласно которой уголовное дело в отношении других не может быть рассмотрено ранее уголовного дела исполнителя. Позже такая практика немного изменила вектор: допускалось рассмотрение дел соучастников и исполнителя в рамках одного процесса при рассмотрении дела исполнителя в первую очередь. На сегодняшний день английские суды работают иначе, однако в России такая проблема существует. Юрий Пудовочкин привел пример, когда дело совершено в соучастии, на скамье подсудимых один человек, а остальные в розыске. Дело рассматривается в особом порядке. Позже находят иных соучастников, дела которых рассматривают в общем порядке с участием присяжных заседателей. Они признают их невиновными, однако к этому времени другой соучастник уже может отбыть наказание. В отношении второго признака объективной стороны – двух лиц – профессор в качестве примера привел должностных лиц, работающих в ФНС, которые при очередной проверке предложили ИП сделку: они ему составят необходимый документ, а он им позже заплатит. В последующем сотрудники увольняются и приходят за вознаграждением. В суде они указывают, что их действия не считаются взяткой, так как в момент получения вознаграждения они не являются гражданскими служащими. Проанализировав ситуацию, ВС РФ пояснил, что время получения денег не меняет квалификации, так как при совершении действий, направленных на получение взятки, граждане обладали соответствующими должностными полномочиями. Юрий Пудовочкин указал, что, хотя соучастие предполагает участие двух и более субъектов с совместным умыслом и достижением определенного возраста, практика ВС РФ идет по другому пути. Например, в 2004 г. Президиум ВС посчитал, что признание соучастника преступления невменяемым не отменяет соучастия – годный субъект подлежит ответственности за преступление, совершенное группой лиц. Спикер затронул тему действий и бездействия родителей и воспитателей, а также подростков, когда те снимают на камеру избиение друга, и помощи в сокрытии преступлений. Говорил он и о покушении на изнасилование. Так, два лица преследовали жертву с целью изнасилования. Убегая, девушка поднималась вверх по лестничной клетке многоэтажного дома и остановилась на балконе. Так как дальше бежать было некуда, она перепрыгнула через решетку балкона и погибла. Верховный Суд РФ расценил это как покушение на изнасилование группой лиц, повлекшее смерть по неосторожности. Кроме того, Юрий Пудовочкин говорил о понятии и содержании общего умысла, наличия корыстного мотива и цели, а также осведомленности. В качестве примера последнего он указал на Определение ВС от 24 августа 2016 г., где рассмотрено дело А.П. Журавлёва, поставлявшего Е.В. Ершовой наркотики и покупателей. В какой-то момент она решила подарить два пакета своей подруге. Так как А.П. Журавлёв не знал об этом, ВС РФ пояснил, что ответственность за подарок несет только Е.В. Ершова. Лектор объяснил, что для того, чтобы рассматривать или выносить приговор, необходим исполнитель, однако на практике возникают сложные ситуации. Например, в Определении Верховного Суда от 19 января 2016 г. поясняется, что И.А. Мурзина, сотрудница суда, по собственной инициативе подделала документы, чтобы освободить друга из-под стражи. В отношении нее возбудили уголовное дело. Однако ВС РФ указал, что если нет субъекта, который предполагает побег, то и нет исполнителя, в связи с чем дело в отношении И.А. Мурзиной прекратили и признали за ней право на реабилитацию. Указал Юрий Пудовочкин и на два разных подхода, которые применяются к конкретным преступлениям. Так, военные суды отмечают, что если два брата – военный и гражданский – избивают другого военного, то брат является пособником в совершении преступления со спецсубъектом. В то же время, поясняет профессор, у военных судов имеется и другая практика: некоторые из них утверждают, что о пособничестве говорить нельзя, так как это общеуголовное преступление, без квалификации группы лиц. Спикер рассмотрел и другие примеры, закончив выступление ответами на вопросы слушателей. Обращаем ваше внимание, что повторно вебинар можно будет посмотреть в субботу, 31 марта. Отметим, что при его просмотре часы квалификации будут засчитаны аналогично тому, как и при просмотре онлайн-трансляции.

По материалам: https://www.advgazeta.ru

В КС пожаловались на неполную оплату труда защитника по назначению.

 

Заявитель просит проверить конституционность положений, на основании которых суды отказались оплачивать консультации защитника по назначению, предоставленные им в офисе адвокатского образования.

Как сообщил «АГ» адвокат Александр Николаев, он считает, что Конституционный Суд примет его жалобу к рассмотрению, так как существует неоднозначное понимание закона и его применения, о чем свидетельствуют принятые в отношении него судебные акты.
22 марта адвокат АП Чувашской Республики Александр Николаев направил в Конституционный Суд жалобу, в которой оспариваются нормы Положения о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации. Как ранее писала «АГ», Александр Николаев участвовал в уголовном деле в качестве защитника по назначению суда. В связи с тем, что изначально подзащитный находился под подпиской о невыезде, юридические консультации ему предоставлялись в офисе адвоката. В дальнейшем суд первой инстанции признал вину подзащитного и избрал в его отношении меру пресечения в виде заключения под стражу. Готовясь к апелляции, защитник продолжил консультировать своего доверителя в условиях следственного изолятора. Одновременно с этим адвокат подал заявление в суд об оплате его услуг в размере 21 560 руб. Однако оно было удовлетворено частично. Как указал суд, действующим законодательством предусмотрено, что адвокатам, участвующим в уголовном судопроизводстве по назначению суда, оплачиваются только дни участия при ознакомлении с делом и дни участия в ходе судебных заседаний. Оплата консультаций законом не предусмотрена. Апелляционная инстанция поддержала мнение нижестоящего суда. Верховный Суд Чувашской Республики отказал в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании. При этом судья ВС ЧР указал, что «документ в виде “учета работы адвоката”, подписанный адвокатом и его подзащитным, явно недостаточен для подтверждения факта оказания юридической помощи». ВС РФ и его председатель также отклонили жалобу. Тогда Александр Николаев решил подготовить жалобу в КС, составить которую ему помог Институт права и публичной политики. Вчера жалоба уже была направлена в Суд. В своей жалобе Александр Николаев отметил, что абз. 5 п. 23 Положения о процессуальных издержках устанавливает, что при определении размера вознаграждения адвоката, участвующего в уголовном деле по назначению дознавателя, следователя и суда, подлежит учету время, затраченное адвокатом на осуществление полномочий, предусмотренных ч. 1 и 2 ст. 53 УПК РФ, включая время, затраченное на посещение подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, осужденного, лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера, находящегося соответственно в следственном изоляторе (изоляторе временного содержания) или в психиатрическом стационаре, на изучение материалов уголовного дела, а также на выполнение других действий адвоката по оказанию квалифицированной юридической помощи при условии их подтверждения документами. Изложенная таким образом норма, по мнению заявителя, содержит неопределенность в вопросе о том, подлежит ли учету при определении размера вознаграждения адвоката, участвующего в уголовном деле по назначению уполномоченных органов, время, затраченное им на консультирование вне следственного изолятора подзащитного, в отношении которого не избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. В жалобе также указано, что в соответствии с ч. 3 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации. При этом суды в деле заявителя истолковывали оспариваемую норму как не допускающую выплаты адвокату вознаграждения за консультации, предоставленные им своему подзащитному в офисе адвокатского образования. Подобный подход, по мнению Александра Николаева, ставит оплату труда в зависимость от таких факторов, как мера пресечения, избранная в отношении подзащитного, и место выполнения адвокатом своих профессиональных обязанностей. При этом не учитывается, что существо обязательств, возникающих у адвоката перед подзащитным, в обоих случаях – при оказании последнему помощи в следственном изоляторе или вне него – не изменяется. В обращении говорится и о том, что результат толкования оспариваемой нормы, при котором отдельный вид поручений, выполняемых адвокатом, осуществляющим защиту по уголовному делу по назначению уполномоченных лиц, не подлежит учету при определении размера вознаграждения такого адвоката, не отвечает целям защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства – то есть ни одной из конституционно значимых целей, поименованных в ч. 3 ст. 55 Конституции. Кроме того, оспариваемое положение предусматривает, что при определении размера вознаграждения адвоката, участвующего в уголовном деле по назначению уполномоченных органов, подлежит учету время, затраченное им на выполнение действий по оказанию квалифицированной юридической помощи при условии их подтверждения документами. В жалобе указывается, что ни оспариваемая норма, ни иные нормы Положения не конкретизируют, какие именно документы должны быть представлены адвокатом для подтверждения действий, осуществленных им в рамках оказания квалифицированной юридической помощи. В связи с этим судом могут быть истребованы документы, получение которых приведет к нарушению адвокатской тайны. Таким образом, Александр Николаев считает оспариваемую норму неконституционной, так как она позволяет отказывать в выплате адвокату, участвующему в уголовном деле по назначению уполномоченных органов, вознаграждения за консультации в офисе адвокатского образования лицу, в отношении которого избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, а также допускает в целях подтверждения оказания квалифицированной юридической помощи истребование у адвоката документов, получение которых приведет к нарушению адвокатской тайны. Как прокомментировал «АГ» Александр Николаев, он считает, что Конституционный Суд примет жалобу к рассмотрению, так как существует неоднозначное понимание закона и его применения, что видно из принятых судебных актов. Также он пояснил, что у него был документ, отражающий предоставление консультаций, однако Верховный Суд Чувашской Республики сослался на отсутствие надлежащего доказательства, подтверждающего оказание юридической помощи. В связи с этим было решено указать в жалобе на требование суда представить документы, которые могут раскрыть адвокатскую тайну. Напомним, после публикации в «АГ» информации о случае Александра Николаева к решению обозначенной проблемы подключились специалисты Института права и публичной политики, которые содействовали в формулировании доводов жалобы в КС. Старший юрист ИППП Ольга Подоплелова пояснила «АГ», что кроме Конституционного Суда эту проблему не в состоянии решить ни один уполномоченный орган. «Верховный Суд отказал заявителю в удовлетворении его требований, фактически заставляя адвокатов оказывать часть квалифицированной юридической помощи бесплатно. У Правительства, судя по всему, пока не сформировалась воля на корректировку Положения о процессуальных издержках, хотя ситуация с оплатой труда адвокатов вне судебных заседаний и СИЗО оставляет желать лучшего», – сообщила юрист. Также Ольга Подоплелова отметила, что в ходе подготовки жалобы было принято решение расширить ее предмет. Поводом для этого стало то, что судья Верховного Суда Чувашской Республики по каким-то причинам пришел к выводу, что представленного адвокатом документа об объеме выполненной работы, подписанного им и доверителем, недостаточно для установления факта ее выполнения. «По сути дела, судья намекает на то, что встречи адвоката с подзащитным в офисе должны фиксироваться третьими лицами, что входит в противоречие с необходимостью защиты адвокатской тайны. И, хотя тезис о недоказанности работы не встречается нигде, кроме определения судьи об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в заседании Президиума ВС ЧР, мы считаем принципиально важным, во-первых, пресечь потенциальное посягательство на адвокатскую тайну и, во-вторых, исключить возможность отказа в пересмотре дела заявителя на этом основании», – заключила юрист.
По материалам: https://www.advgazeta.ru

Профсоюз адвокатов России поддержал ивановскую инициативу с обращением к Президенту.

 

При этом в организации отметили, что она ведет активную работу по взаимодействию с федеральными органами власти по вопросу повышения ставок оплаты труда адвокатов.

Член исполкома ПСАР, адвокат Андрей Лапин рассказал «АГ» о деятельности профсоюза, направленной на повышение уровня жизни адвокатов, оказывающих защиту по назначению.
Профессиональный союз адвокатов России поддержал инициативу адвокатов АП Ивановской области по сбору подписей под обращением к Президенту РФ по поводу повышения размеров оплаты труда адвокатов, участвующих в уголовном судопроизводстве в качестве защитников по назначению. Адвокат АП г. Москвы, член исполкома Профсоюза адвокатов России Андрей Лапин пояснил, что цель обращения соответствует одному из ключевых направлений деятельности организации. Он добавил, что ПСАР готов поддержать любую общественную инициативу, направленную во благо адвокатов. Андрей Лапин пояснил «АГ», что Профсоюз адвокатов России существует с 1999 г., а с 2010 г. входит в состав Федерации независимых профсоюзов России. В соответствии с уставом ПСАР – общероссийская общественная организация, объединяющая адвокатов, стажеров адвоката, помощников адвокатов и других работников адвокатских образований, связанных общими производственными, профессиональными, трудовыми и другими социально-экономическими интересами по роду их деятельности, действующая на всей территории России. «Число адвокатов, состоящих в Профсоюзе, составляет на данный момент более 2 тыс. и постоянно растет, охватывая новые регионы. ПСАР имеет первичные организации и региональные отделения более чем в 70 регионах», – отметил Андрей Лапин. Адвокат рассказал, что основными целями деятельности ПСАР являются защита социально-трудовых прав и интересов членов Профсоюза, формирование и реализация социальных программ, обеспечивающих достойную жизнь адвокатам России. В связи с этим организация на протяжении многих лет ведет активную работу в Российской трехсторонней комиссии по социально-трудовым отношениям: председатель Профсоюза Сергей Кривошеев является членом РТК, а в состав семи рабочих групп РТК от ПСАР входят более 30 экспертов-адвокатов, которые на постоянной основе участвуют в разработке и согласовании законопроектов и других нормативных актов. «Профсоюз ведет активную работу по повышению уровня жизни адвокатов, оказывающих помощь по назначению. В рамках РТК на протяжении нескольких лет Профсоюзом систематически поднимаются вопросы, касающиеся задержки выплат и повышения размера оплаты труда адвокатов, участвующих в оказании правовой помощи по назначению. В последнее время, в том числе при активном взаимодействии с ФПА РФ и региональными АП, в этих вопросах удалось существенно продвинуться», – рассказал Андрей Лапин. В частности, он отметил, что в соответствии с поручением заместителя председателя Правительства Ольги Голодец от 8 декабря 2017 г. по результатам выступления Сергея Кривошеева на заседании о задержках по выплате из федерального бюджета вознаграждения адвокатам, осуществляющим оказание квалифицированной юридической помощи по назначению в судопроизводстве, а также бесплатной юридической помощи для отдельных категорий граждан, Минтруд России 11 января провел совещание по данному вопросу. По предложению Профсоюза адвокатов вопрос о задержках по выплатам и индексации величины таких выплат внесен в Единый план первоочередных мероприятий РТК на I полугодие 2018 г. по реализации Генерального соглашения между общероссийскими объединениями профсоюзов, общероссийскими объединениями работодателей и Правительством РФ на 2018–2020 гг. «В настоящее время Профсоюзом адвокатов подготовлены предложения по данному вопросу, основанные на решениях VIII Всероссийского съезда адвокатов, включая проект постановления Правительства РФ об индексации (повышении размера оплаты адвокатам) и пояснительную записку к проекту», – рассказал Андрей Лапин. Адвокат добавил, что в рамках деятельности по профсоюзному контролю, в том числе за соблюдением условий труда (в судах, в следственных изоляторах в частности и по вопросам недопуска адвокатов к доверителям) адвокатов, стажеров, помощников, создана Правовая инспекция Профсоюза, в настоящее время формируется Техническая инспекция профсоюза, осуществляется сотрудничество с правозащитными организациями. Одной из задач Профсоюза является улучшение материального положения адвокатов, выходящих на пенсию, в том числе посредством создания условий и возможностей для присвоения им звания «ветеран труда» (получение профессиональных наград, дающих право на это звание). В целях улучшения медицинского, санаторно-курортного, пенсионного обслуживания ПСАР заключены соглашения или осуществляется взаимодействие в иных формах с рядом отраслевых профсоюзов, негосударственных пенсионных фондов, Профкурортом и иными. При этом Андрей Лапин подчеркнул, что вся работа Профсоюза, его комиссий, инспекций и экспертов ведется исключительно на общественных началах.

По материалам: https://www.advgazeta.ru

Прокурорам хотят дать право на доступ к банковской тайне.

 

В Думу внесен законопроект о наделении прокуроров полномочиями по получению информации о банковских операциях и счетах юрлиц, предпринимателей и граждан.

Адврокаты отрицательно оценили проект поправок. По мнению одного из них, информация о движении денежных средств в подавляющем большинстве случаев необходима органам дознания и следствию, поэтому подобными функциями следовало бы наделить именно их на стадии доследственной проверки. Другой отметил, что в случае принятия законопроекта защиту банковской тайны «сровняют с землей», поскольку поправки открывают двери серьезным злоупотреблениям.
В Государственную Думу направлен законопроект № 418364-7 о внесении изменений в Закон о прокуратуре и в Закон о банках и банковской деятельности. Согласно предлагаемым поправкам, прокурор в связи с поступившей в органы прокуратуры информацией о фактах нарушения закона будет вправе запрашивать в кредитной организации справки по операциям и счетам юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, по операциям, счетам и вкладам физических лиц. При этом справки по операциям и счетам юрлиц и ИП, по операциям, счетам и вкладам физических лиц выдаются прокурору в сроки и порядке, которые установлены законодательством о прокуратуре РФ. Как указывается в пояснительной записке, законопроект направлен на устранение законодательного пробела, вследствие которого прокурорам не предоставляется право получать справки по банковским операциям при осуществлении их полномочий, в том числе тех, которые предусмотрены Законами о прокуратуре, о противодействии коррупции, о контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и другими законами. Партнер АБ «Бартолиус», адвокат Сергей Гревцов негативно оценил законопроект, отметив, что им защиту банковской тайны «сровняли с землей». По его мнению, в случае  принятия поправок иметь доступ к спискам счетов и операциям по счету будет достаточно просто. Это можно сделать через прокуратуру, минуя судебный порядок истребования доказательств. «Могу предположить, что такими темпами банки скоро обяжут предоставлять информацию и на адвокатские запросы», – полагает Сергей Гревцов. По словам адвоката, злоупотребление будет заключаться в следующем: любое заинтересованное лицо обращается с жалобой в прокуратуру о том, что другое лицо нарушает законодательство о налогах и сборах, и просит провести проверку по данной жалобе с получением справок по счетам и операциям из банков: «В целях проверки прокуратура запрашивает данные документы и делает вывод о том, что нарушений не обнаружено. А далее заинтересованное лицо в порядке ч. 4 ст. 5 Закона о прокуратуре осуществляет ознакомление с материалами проверки – в том числе и с информацией, полученной из банка». По мнению Сергея Гревцова, подобные изменения принимать нельзя, поскольку у прокуратуры слишком широкий круг вопросов, по которым она получит право запрашивать информацию из банка, а именно – по факту нарушения любого закона. Эксперт также обратил внимание на подп. 1 п. 1 ст. 22 Закона о прокуратуре в предложенной редакции: предлагается убрать фразу «проверять исполнение законов в связи с поступившей в органы прокуратуры информацией о фактах нарушения закона». По его словам, прокурора хотят наделить правом на беспрепятственное вхождение в органы и получение доступа к документам и материалам независимо от того, есть материал проверки или нет. По мнению адвоката АП г. Москвы Евгения Москаленко, предлагаемые изменения объясняются необходимостью усиления борьбы с коррупцией и преступными доходами. При этом адвокат отметил, что информация о движении денежных средств в подавляющем большинстве случаев необходима органам дознания и следствию, поэтому подобными функциями следовало бы наделить именно их на стадии доследственной проверки, но по решению суда. «Прокуратура не обладает функциями органов предварительного расследования, а поскольку в России превеликое число всевозможных органов, давно ведущих борьбу с перечисленным злом и имеющих права запрашивать банковские сведения, то актуальность изменений крайне сомнительна и подталкивает к мысли, что это еще один благой шаг на пути создания полицейского государства в пользу вполне конкретных лиц, борющихся за влияние своих структур», – считает Евгений Москаленко. Стоит отметить, что ранее, как сообщала «АГ», в Думу был внесен законопроект, которым предлагается разрешить правоохранительным органам при осуществлении ОРД получать от банков ответы на запросы, не прилагая к ним судебные решения. Эксперты «АГ» также отмечали, что его принятие может привести к злоупотреблениям со стороны правоохранительных органов и нарушению прав физических и юридических лиц. В настоящий момент документ находится на рассмотрении.
По материалам: https://www.advgazeta.ru

Защита добилась признания результатов экспертиз недопустимым доказательством.

 

Руководство ГСУ ГУ МВД по г. Москве признало процессуальные нарушения, выразившиеся в несвоевременном ознакомлении обвиняемых с постановлениями о проведении экспертиз.

Адвокат Юлия Бондаренко, защищающая одного из обвиняемых по делу МКБ «Компас», рассказала «АГ», что защита неоднократно требовала признать нарушения ст. 198 УПК с сентября 2017 г. По ее словам, добиться результата помогло осознание следствием, что при таких нарушениях дело на стадии судебного разбирательства может быть возвращено прокурору.
В середине февраля заместитель начальника следственной части ГСУ ГУ МВД России по г. Москве удовлетворил ходатайство защиты одного из обвиняемых по делу МКБ «Компас» о признании проведенных в сентябре 2017 г. бухгалтерских экспертиз недопустимыми доказательствами по уголовному делу. Уголовное дело в отношении руководителей МКБ «Компас», ОАО «Промпоставка» и ряда других лиц было возбуждено в апреле 2016 г. по обвинению их в мошенничестве в особо крупном размере по ч. 4 ст. 159 УК РФ. Впоследствии к данному обвинению прибавились незаконная банковская деятельность (ст. 172 УК РФ) и организация преступного сообщества (ч. 2, 3 ст. 210 УК РФ). Предполагаемая сумма ущерба – 2,5 млрд руб. Ранее потерпевшей являлась ГК «Ростех», а с апреля 2017 г. – МКБ «Компас». 18 августа 2017 г. следователь внес 8 постановлений о назначении судебных бухгалтерских экспертиз, с которыми обвиняемые были ознакомлены в период с 7 по 14 сентября. Однако уже 15 сентября были получены заключения эксперта, которые были положены в основу обвинения. В своей жалобе сторона защиты указала, что обвиняемые и их защитники были ознакомлены с постановлениями о назначении экспертиз в момент, когда их проведение уже было начато, таким образом, следствием была нарушена возможность реализации прав обвиняемых и их защитников, предусмотренная ст. 198 УПК РФ. В результате заключения эксперта, полученные с нарушением требований УПК РФ, были признаны недопустимыми и не имеющими юридической силы. Следствию поручено назначить новые судебные экспертизы в соответствии с требованиями ст. 195, 198 УПК РФ, предоставляющими сторонам право заявлять отвод эксперту, ходатайствовать о проведении исследований в другом учреждении, привлекать иных лиц в качестве экспертов, а также ставить перед анализирующими бухгалтерские документы специалистами дополнительные вопросы. Как рассказала «АГ» адвокат одного из обвиняемых по делу Юлия Бондаренко, с сентября 2017 г. защитники неоднократно обращались в органы следствия и в прокуратуру г. Москвы, указывая на нарушения требований ст. 198 УПК РФ при назначении судебно-бухгалтерских экспертиз, а также на ошибочность самой методики, положенной в их основу. «Однако нарушений ни руководством ГСУ, ни прокуратурой г. Москвы не усматривалось. Только в 2018 г. после повторных жалоб и ходатайств защитника, осознавая, что на стадии судебного разбирательства при таких нарушениях уголовное дело может быть возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ в связи с признанием заключений экспертами недопустимыми доказательствами, следствие приняло вышеуказанное решение», – сообщила Юлия Бондаренко. Она добавила, что в настоящее время обвиняемые и их защита знакомятся с материалами уголовного дела. «Результаты экспертиз были положены в основу обвинения, что ставит под сомнение законность и его, и, как следствие, привлечения к уголовной ответственности. Однако в новых постановлениях о назначении судебно-бухгалтерских экспертиз перед экспертами поставлены вопросы, аналогичные тем, которые были указаны в отмененных постановлениях», – отметила Юлия Бондаренко. Адвокат сообщила, что сторона защиты категорически возражает против постановки вопросов о наличии ущерба у потерпевшей стороны на основании только банковских выписок по счетам и будет добиваться проведения финансово-экономической экспертизы и постановки дополнительных вопросов с полным исследованием бухгалтерских документов, а также в другом экспертном учреждении. Юлия Бондаренко также рассказала, что более года адвокаты пытались доказать неправильное определение размера ущерба, причиненного МКБ «Компас», и необоснованную квалификацию действий обвиняемых. «Предъявленное обвинение сформулировано так, что фактически потерпевшими являются акционеры конструкторского бюро. Но средства, находящиеся на его счетах, являются оборотными активами, которые используются в процессе повседневной хозяйственной деятельности. Следовательно, акционеры ОАО МКБ “Компас” не являются потерпевшими, так как не являются собственниками оборотных активов. Дивиденды и акции МКБ у них никто не похищал ни путем обмана, ни путем злоупотребления доверием. Есть все основания полагать, что имеются признаки внутрикорпоративного конфликта между компаниями, входящими в ГК “Ростех”», – пояснила адвокат.
По материалам: https://www.advgazeta.ru

Что делать, если адвокат знает о недостоверности оправдывающих доверителя доказательств?

 

Соответствующий запрос о разъяснении профессиональных этических норм направил в Комиссию по этике и стандартам президент ФПА Юрий Пилипенко.

Комментируя свое обращение в КЭС, Юрий Пилипенко пояснил, что поводом для него послужило обострившееся положение дел с адвокатами, осуществляющими уголовную защиту и подвергающимися уголовному преследованию за свою профессиональную деятельность.
Президент Федеральной палаты адвокатов Юрий Пилипенко направил в Комиссию ФПА по этике и стандартам запрос в связи с необходимостью разъяснения применения профессиональных этических норм в ситуации, когда у адвоката имеются сведения, вызывающие сомнения в достоверности полученных им в целях представления суду документов или информации, оправдывающих доверителя, в том числе полученных от самого доверителя. В соответствии с п. 7 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката «при исполнении поручения адвокат исходит из презумпции достоверности документов и информации, представленных доверителем, и не проводит их дополнительной проверки». «Однако при этом адвокат может обладать информацией, которая в разной степени влияет на его убежденность относительно достоверности полученных от доверителя документов и информации: от полной убежденности в их достоверности до уверенности в их недостоверности и разной степени сомнения в достоверности между этими крайними позициями», – говорится в запросе. В связи с этим у адвоката вполне обоснованно могут возникнуть этические сомнения относительно необходимости и возможности принятия того или иного процессуального решения. Для разрешения этих сомнений Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам следует предложить дать рекомендации по следующим вопросам: 1. Допустимо ли представление адвокатом суду (или в адрес иных официальных органов) документов или иных доказательств, полученных от доверителя, если для адвоката очевидна их недостоверность? 2. Допустимо ли представление адвокатом суду (или в адрес иных официальных органов) документов или иных доказательств, полученных от доверителя, если у адвоката существуют лишь сомнения (в большей или в меньшей степени) в их достоверности? 3. Если такое поведение допустимо для адвоката, то является ли это правило диспозитивным или императивным: адвокат имеет право представить или адвокат обязан представить документы и информацию суду (или в адрес иных официальных органов), если в их достоверности у адвоката есть сомнения? 4. Должна ли быть различной степень сомнения адвоката в достоверности полученных от доверителя документов и информации при решении вопроса о предоставлении их суду (или в адрес иных официальных органов) в зависимости от вида судопроизводства? В частности, в судопроизводстве, в котором действует презумпция невиновности доверителя (уголовное, из административных правонарушений), и в судопроизводстве, где такая презумпция отсутствует (гражданское, арбитражное, административное и т.п.). 5. Зависит ли поведение адвоката в подобных ситуациях от процессуальной фигуры доверителя, которого он представляет, в частности если адвокат защищает в уголовном процессе обвиняемого (подозреваемого, подсудимого) или адвокат представляет потерпевшего? 6. В случае представления суду (или в адрес иных официальных органов) документов или информации, в достоверности которых у адвоката есть сомнения, обязан ли адвокат обосновывать доводы в пользу достоверности этих документов или информации? «Поводом для настоящего обращения является обострившееся положение дел с адвокатами, осуществляющими уголовную защиту и подвергающимися уголовному же преследованию за свою профессиональную деятельность. Вопросы, которые вынесены на рассмотрение Комиссии, только на первый взгляд могут показаться очевидными и предсказуемо понятными. Но поверьте, материя, с которой придется столкнуться и Комиссии, и Совету ФПА, стоит и внимания, и усилий», – прокомментировал Юрий Пилипенко.

По материалам: https://www.advgazeta.ru

Адвокатам сняли запрет на экспертное комментирование дел.

Совет ФПА скорректировал одно из положений Правил поведения адвокатов в интернете.

Как отметил заместитель председателя Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов, вице-президент АП г. Москвы Вадим Клювгант, поправка позволяет достигнуть оптимального баланса между публичной профессиональной экспертизой и соблюдением фундаментального требования профессиональной корпоративности и солидарности.
Федеральная палата адвокатов РФ опубликовала обновленную версию Правил поведения адвокатов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», п. 2.2.2 которых изложен в новой редакции. Как ранее сообщалось, 16 февраля в Екатеринбурге Совет ФПА РФ принял за основу разработанный Комиссией ФПА РФ по этике и стандартам проект изменения в Правила и создал редакционную группу, которая подготовила окончательный текст данного положения с учетом замечаний, высказанных во время обсуждения проекта на заседании Совета. Напомним, в утвержденной в сентябре 2016 г. редакции документа п. 2.2.2 содержал запрет на «публичное комментирование адвокатами при осуществлении адвокатской деятельности, а равно в качестве личных суждений позиций другого адвоката/представителя по делам, в которых они не участвуют». В новой редакции данный пункт существенно изменился: «Не допускается публичное комментирование адвокатами обстоятельств уголовных дел, в которых они не участвуют, и правовых позиций адвокатов, участвующих в этих делах. Во всех случаях адвокат должен воздерживаться от публичных комментариев, направленных на умаление достоинства или принижение профессиональных качеств других адвокатов». Заместитель председателя Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов, вице-президент АП г. Москвы Вадим Клювгант, входивший в редакционную группу, отметил, что важность и актуальность этого этического правила подтверждена уже и дисциплинарной практикой, в которой данная норма была применена. «Уточненная редакция п. 2.2.2 Правил позволяет достигнуть оптимального баланса между публичной профессиональной экспертизой, участие в которой адвокатов не только допустимо, но и желательно, и соблюдением фундаментального требования профессиональной корпоративности и солидарности, – прокомментировал Вадим Клювгант решение Совета ФПА РФ. – Хочется надеяться, что в таком виде это правило будет стимулировать добросовестные профессиональные комментарии коллег, которым действительно есть что сказать по существу проблемы. А вот желание покрасоваться на фоне чужого дела или выразить “личную неприязнь” к коллеге придется сдерживать. Что и хорошо».

По материалам: https://www.advgazeta.ru

ВС разъяснил правовую природу процентов за пользование чужими деньгами.

 

Суд указал, что требование о возмещении вытекает из реституции, и такое требование должника, находящегося в стадии банкротства, должно быть заявлено как совместно с основным требованием, так и отдельно, но в деле о банкротстве.

Эксперты отметили, что решение ВС является важным для последующего правоприменения. Один из них указал, что при изложенном в нем толковании процентов кредиторам и должнику в дальнейшем надлежит учитывать момент осведомленности о нарушенном праве во избежание пропуска сроков для подачи самостоятельных исков о взыскании процентов.
12 марта Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ вынесла Определение по делу № А56-8687/2017, в котором разрешался спор между Банком и конкурсным управляющим банкрота по вопросу срока давности для начисления процентов за пользование чужими денежными средствами. В 2012 г. Общество было признано банкротом, после чего в рамках дела о банкротстве суд признал недействительными договоры поручительства, которые оно заключило с Банком. Кроме того, недействительной была признана операция по перечислению должником Банку в июле 2009 г. почти 22 млн руб., которые Банк вернул в полном объеме. Однако конкурсный управляющий посчитал, что Банк не перечислил причитающиеся проценты за пользование чужими денежными средствами за период с июля 2009 г. по октябрь 2016 г. Банк со своей стороны заявил о пропуске срока исковой давности. Разрешая спор, суды применили трехлетний срок исковой давности, установленный п. 1 ст. 181 ГК РФ, присудив проценты за трехлетний период, предшествующий дню обращения в суд с иском о взыскании этих процентов. При этом суды отклонили доводы Банка о применении к спорным отношениям годичного срока исковой давности. Обе стороны обратились с жалобами в ВС РФ. Банк настаивал на том, что в спорном случае применим только годичный срок исковой давности, предусмотренный п. 2 ст. 181 ГК РФ. Конкурсный управляющий же считал, что проценты должны быть взысканы за все время, при этом он сослался на п. 29.1 Постановления Пленума ВАС от 23 декабря 2010 г. № 63. Рассмотрев материалы дела, ВС РФ определил отменить судебные акты нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение. Верховный Суд отметил, что окружной суд по делу о банкротстве Общества удовлетворил требования о признании сделок и расчетной операции недействительными, приняв во внимание осведомленность Банка в момент их совершения о противоправной цели причинения вреда кредиторам (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве). «Поэтому конкурсный управляющий действительно вправе был потребовать выплаты процентов с момента перечисления средств банку. Однако доводы управляющего о том, что проценты подлежали взысканию без учета срока исковой давности, являются несостоятельными», – заключил Суд. Также ВС пояснил, что к спорным отношениям подлежал применению годичный срок исковой давности, установленный п. 2 ст. 181 ГК РФ. «В ситуации признания платежа недействительным положения гл. 60 ГК РФ о неосновательном обогащении применяются субсидиарно по отношению к правилам о реституции (подп. 1 ст. 1103 ГК РФ). При этом иск о взыскании процентов, заявленный со ссылкой на п. 29.1 Постановления № 63, является частью требования, направленного на устранение последствий исполнения недействительной оспоримой сделки (расчетной операции). Конкурсный управляющий имел возможность заявить его одновременно с требованиями о признании недействительными договоров поручительства, платежа по этим договорам и о возврате суммы, перечисленной по недействительным сделкам (операциям)», – указано в определении. Отдельно в определении подчеркнуто, что суду следовало передать дело по подсудности, не разрешая спора по существу, так как, исходя из правовой природы заявленного требования, вытекающего из отношений по исполнению недействительной сделки (расчетной операции), оно подлежало рассмотрению в рамках дела о банкротстве Общества (п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве). Комментируя решение Суда, адвокат, руководитель арбитражной практики АБ «А-ПРО» Петр Никитенко отметил, что оно полезно в той части, в которой Верховный Суд РФ пояснил, что указанный предмет спора относится к последствиям недействительности сделки должника, и тем самым подтвердил, что компетентным судом при таких спорах является именно суд, рассматривающий дело о несостоятельности должника. При этом эксперт указал, что взыскание должником в лице управляющего с банка процентов за незаконное пользование чужими денежными средствами происходит нечасто. «Как правило, кредитные организации в силу разных, в том числе репутационных, причин исполняют обязательства, вытекающие из вступивших в законную силу судебных актов, в короткие сроки. В то же время у должника отсутствует интерес в судебном сопровождении процессов с мизерной ценой иска по подобного рода требованиям (поскольку просрочка, если имеется, является обычно небольшой)», – считает Петр Никитенко. В то же время управляющий партнер юридической группы PARADIGMA Климент Русакомский сообщил, что споры по взысканию процентов за пользование чужими денежными средствами со стороны сделки, признанной недействительной в деле о банкротстве, нередки в судебной практике. «Тенденция банкротств в сфере бизнеса, осуществляющего зачастую деятельность с привлечением кредитных средств, приводит к росту судебных разбирательств с участием банков в делах о банкротстве компаний», – пояснил он. «Изложенная ВС РФ позиция не является новой, уже находила свое отражение в ранее вынесенных ВС РФ определениях (от 17 августа 2017 г. № 305-ЭС17-3817, от 19 января 2017 г. № 305-ЭС15-15704), однако зачастую не применяется судами нижестоящих инстанций», – отметил Климент Русакомский. Эксперт подчеркнул, что ВС РФ в очередной раз акцентировал внимание судов на существенных для правоприменительной практики обстоятельствах. Во-первых, требования о взыскании процентов в соответствии с п. 29.1 Постановления № 63 от 23 декабря 2010 г. регулируются правилами о реституции по недействительной сделке (ст. 1103 ГК РФ), а не положениями о неосновательном обогащении. Во-вторых, при расчете взыскиваемых процентов должен учитываться годичный срок исковой давности вне зависимости от даты совершения спорной сделки и осведомленности лица о противоправном характере сделки. Адвокат КА Кировской области «Кодекс» Артем Смертин отметил, что правовая природа оспоримости сделок должника, находящегося в стадии банкротства, очень многогранна: «Судами до сих пор допускаются ошибки вокруг подсудности указанных дел. Многочисленные разъяснения действующих постановлений сосредоточивают внимание судов на рассмотрении заявлений должника или кредиторов исключительно в рамках дела о банкротстве». Эксперт также отметил, что в рассматриваемом случае суд разъяснил: требование о процентах вытекает из реституции, а поскольку должник находится в стадии банкротства, должно быть заявлено как совместно с основным требованием, так и отдельно, но в деле о банкротстве. «Практика показывает, что решения по делам в отношении банкротов, рассмотренные в порядке общего судопроизводства, зачастую отменяются именно по таким причинам. Данное определение дополняет сформировавшийся базис практики по этому вопросу и важно для последующего правоприменения», – подытожил Артем Смертин. «Что касается толкования Суда о годичном сроке давности взыскания процентов, то здесь наиболее важно отметить данное Судом определение их правовой природы. Верховный Суд указывает, что они являются частью требования, направленного на устранение последствий недействительной сделки», – отметил адвокат и добавил, что при изложенном толковании кредиторам и должнику в дальнейшем надлежит учитывать момент осведомленности о нарушенном праве во избежание пропуска сроков для подачи самостоятельных исков о взыскании процентов.
По материалам: https://www.advgazeta.ru

Избившим адвоката и ее подзащитного полицейским предъявлено обвинение.

Сотрудников полиции обвинили в превышении должностных полномочий с применением насилия.

Потерпевшая от неправомерных действий силовиков адвокат Вера Подколзина рассказала «АГ», как ей удалось добиться защиты своих прав, особо подчеркнув активное участие АП Московской области в этом.
Как сообщила «АГ» адвокат Вера Подколзина, 15 марта было предъявлено обвинение избившему ее и ее подзащитного в помещении отдела полиции Лефортово г. Москвы сотруднику полиции, который затем предлагал ей крупную сумму денег, чтобы урегулировать конфликт. Ему вменяется два эпизода по п. «а» ст. 286.3 УК РФ «Превышение должностных полномочий». Еще одному полицейскому, который принимал участие в избиении подзащитного Веры Подколзиной, также предъявлено обвинение по этой статье. Оба в настоящее время находятся под подпиской о невыезде, своей вины не признают. Кроме того, адвокат сообщила, что буквально несколько дней назад стало известно о смене начальника этого отдела полиции, о чем сообщается на его сайте. Напомним, в июле 2017 г. «АГ» сообщала о том, что Комиссия АП Московской области по защите профессиональных и социальных прав адвокатов обратилась к председателю Следственного комитета РФ Александру Бастрыкину с просьбой взять под личный контроль проведение доследственной проверки по факту сообщения адвоката Веры Подколзиной об избиении ее и ее доверителя в помещении отдела полиции Лефортово г. Москвы. Инцидент произошел 30 июня, когда Вере Подколзиной позвонил ее подзащитный, которого страховая компания заподозрила в мошенничестве с автостраховкой, и сообщил, что его избили сотрудники полиции в лефортовском отделении, куда он приехал для беседы в связи с проверкой по заявлению страховщика. Прибывшая в отдел адвокат и сама подверглась избиению – начальник отделения уголовного розыска буквально спустил ее с лестницы и выставил из помещения. Адвокат сразу сообщила о произошедшем в УСБ ГУ МВД России по г. Москве. На следующий день с Верой Подколзиной встретился адвокат Б., который сообщил, что приехал по поручению начальника ОУР лефортовского отдела полиции и его руководителя, чтобы договориться о примирении. При этом он сразу же предложил ей компенсацию физического и морального вреда в виде 800 тыс. руб., которые были при нем. Однако подписывать официальные документы адвокат Б. отказался. В то же время 6 июля в АП МО поступило обращение от начальника ОМВД России по району Лефортово, в котором была представлена иная версия произошедшего: адвокат Подколзина не представлялась, удостоверение не предъявляла, отвечала начальнику ОУР в грубой форме и нанесла ему удар по лицу, когда он попытался, не применяя насилия, выпроводить ее из отдела. В связи со всем вышеизложенным председатель Комиссии АП Московской области по защите профессиональных и социальных прав адвокатов Вадим Логинов не только попросил председателя СК России взять под личный контроль проведение доследственной проверки по этому делу, но также передать материал проверки из лефортовского МСО СК РФ по г. Москве в отдел по расследованию преступлений, совершенных должностными лицами правоохранительных органов СК России. 10 июля следователи ГСУ СК России по г. Москве организовали проведение доследственной проверки, а уже 20-го стало известно о возбуждении уголовного дела по ее результатам. Комментируя промежуточный итог по данном делу, Вера Подколзина сообщила «АГ», что без поддержки АП Московской области, а также лично ее президента Алексея Галоганова и председателя Комиссии АП МО по защите профессиональных и социальных прав адвокатов Вадима Логинова она едва ли справилась бы. «Дело в том, что палата обратилась к председателю СК РФ Александру Бастрыкину, который в свою очередь обратился к руководителю Главного следственного управления СК РФ по г. Москве Александру Дрыманову. Последний принимал меня дважды и пояснял, что с этим делом надо категорически разбираться», – сообщила она. Вера Подколзина отметила, что у адвокатов постоянно бывают конфликты с полицейскими, и очень мало из них доходят до какого-то логического завершения. Она пояснила, что, как правило, люди боятся подавать заявления, так как заранее уверены, что сотрудники правоохранительных органов «прикроют» коллег. «Это не мое личное дело. Это дело всех нас. И если бы адвокатская палата не обратила на это дело никакого внимания, то одна я ничего не смогла бы сделать. Хочу подчеркнуть, что у меня не было административного ресурса. Мне помогала только палата в предусмотренных всеми нашими положениями рамках. И этого, в общем, оказалось достаточно», – заключила Вера Подколзина.
По материалам: https://www.advgazeta.ru

Мосгорсуд засилил отказ в допуске защитника в СИЗО на основании ордера и удостоверения.

Апелляция отказала в удовлетворении жалобы на решение суда, сославшегося на законоположения, не соответствующие действующим нормам УПК РФ.

Как сообщила «АГ» адвокат Мария Стрельник, подавшая жалобу, решение Мосгорсуда, безусловно, будет обжаловано, так как согласиться с законностью недопуска ее в СИЗО по приведенным ответчиком основаниям нельзя. Ее представитель, советник ФПА РФ Юрий Костанов добавил, что, возможно, отказ в удовлетворении жалобы вынесен по формальным основаниям, так как в СИЗО сменился руководитель.
14 марта Московский городской суд рассмотрел апелляционную жалобу адвоката Марии Стрельник на отказ Преображенского районного суда г. Москвы в удовлетворении ее административного искового заявления к начальнику ФКУ СИЗО-1 ФСИН России Ивану Прокопенко, который отказал ей в посещении подзащитного для оказания ему юридической помощи, несмотря на представление ордера и адвокатского удостоверения. Как ранее писала «АГ», свой отказ руководство СИЗО мотивировало тем, что в ответ на запрос администрации изолятора о предоставлении информации в отношении защитника в Следственный комитет РФ они получили ответ о том, что Мария Стрельник с заявлением о допуске к участию в уголовном деле в качестве защитника к следователю не обращалась, от обвиняемого уведомлений о заключении соглашения с указанным защитником не поступало, в связи с чем адвокат к участию в уголовном деле не допущена. При этом Мария Стрельник сообщила, что еще за день до посещения СИЗО официально уведомила Следственный комитет о ее вступлении в дело. 2 ноября суд отказал в удовлетворении исковых требований Марии Стрельник, сославшись при этом на то, что согласно ч. 4 ст. 49 УПК РФ «адвокат допускается к участию в уголовном деле в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера». Кроме того, суд сослался на ст. 38 УПК РФ и указал, что именно следователь, а не должностные лица СИЗО-1, решает вопрос о допуске адвоката в качестве защитника. При этом суд отметил, что само по себе предъявление адвокатом ордера и удостоверения не является подтверждением обстоятельств его участия в уголовном процессе в качестве защитника, поскольку именно следователь при решении вопроса о допуске защитника учитывает установленные законом ограничения, в силу которых не допускается участие в производстве по уголовному делу конкретного защитника. В своей апелляционной жалобе Мария Стрельник указала, что суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для административного дела, а также неправильно применил нормы материального права. Она пояснила, что соглашение на оказание помощи в уголовном судопроизводстве подзащитному в соответствии с ч. 1 ст. 50 УПК РФ было заключено с другим лицом. В соответствии с ч. 4.1 ст. 49 УПК РФ в случае необходимости получения согласия подозреваемого на участие адвоката в уголовном деле перед вступлением в дело адвокату предоставляется свидание с подозреваемым по предъявлении удостоверения адвоката и ордера. При этом Мария Стрельник обратила внимание на то, что в своем ответе на запрос администрации СИЗО Следственный комитет РФ как раз и указал на эту норму. Однако в первом свидании с подзащитным ей было все-таки отказано. Кроме того, адвокат указала в жалобе, что судом применены положения, не соответствующие действующим нормам УПК РФ: 17 апреля 2017 г. Президент России подписал закон, которым были внесены изменения в Кодекс. В частности, в новой редакции ст. 49 УПК РФ указано, что адвокат вступает в уголовное дело в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера, а не допускается к участию в нем с разрешения следователя либо иного должностного лица. С момента предъявления удостоверения адвоката и ордера на адвоката распространяются правила, установленные ч. 3 ст. 53 УПК РФ. Рассмотрев апелляционную жалобу и выслушав доводы стороны, Московский городской суд вынес решение, которое, как призналась «АГ» Мария Стрельник, стало для нее неожиданным – апелляция определила отказать в удовлетворении жалобы. Адвокат отметила, что пока неясно, чем именно мотивирован отказ. Мария Стрельник заметила, что единственным доводом административного ответчика в возражении на ее апелляционную жалобу была ссылка на ст. 18 Закона о содержании под стражей. Они указали, что «начальник следственного изолятора наделен полномочиями в предоставлении свиданий с подозреваемым и обвиняемым только защитнику по предъявлении удостоверения адвоката и ордера, то есть лицам, вступившим в уголовное дело в качестве защитника конкретного лица». «Почему-то на этом основании они решили, что я, обладая и ордером, и удостоверением и вступившая в соответствии с нормами УПК РФ в уголовное дело, – не являюсь защитником», – прокомментировала Мария Стрельник. Советник ФПА Юрий Костанов, который после публикации новости о деле Марии Стрельник в «АГ» вступил в дело в качестве ее представителя в суде апелляционной инстанции, предположил, что отказ Мосгорсуда может быть вынесен и по формальным основаниям. Он заметил, что это может быть связано с «привычкой»: «Отмена судебных актов в апелляции достаточно редка и находится в пределах статистической погрешности. Это связано с нежеланием судебной системы признавать неправоту судов первой инстанции». Также он высказал предположение, что Мосгорсуд мог исходить из того, что Мария Стрельник изначально в своем административном иске оспаривала законность действий конкретного лица – начальника СИЗО-1 и требовала устранить допущенное им нарушение. Но в январе Иван Прокопенко оставил должность руководителя «Матросской тишины», а значит, обязать его устранить нарушение нельзя. Впрочем, в апелляционной жалобе адвокат просила отменить решение первой инстанции как незаконное и вынести новый судебный акт по ее иску. Сказать, чем именно руководствовался Мосгорсуд, можно будет только после получения мотивированного решения, отметил Юрий Костанов. И он, и Мария Стрельник заявили, что оно, безусловно, будет обжаловано.

По материалам: https://www.advgazeta.ru

В Краснодаре вынесено предупреждение адвокату, которого обвинили в «имитации защиты».

 

Заявитель жалобы, признанный виновным в совершении административного правонарушения, указывал, что, будучи назначенным судом, защитник не принял никаких мер по отстаиванию его прав и интересов.

Вице-президент АП Краснодарского края Жан Аксёнов сообщил «АГ», что дисциплинарное взыскание было наложено на адвоката только в связи с нарушением процессуального законодательства, так как дела об административных правонарушениях не предусматривают обязательного участия в них защитника по назначению.

Как стало известно «АГ», в конце января АП Краснодарского края привлекла к дисциплинарной ответственности адвоката С., по назначению суда защищавшего активиста Алексея Никитина по делу об административном правонарушении. Алексей Никитин был задержан во время акции протеста в Краснодаре в марте 2017 г., в последующем постановлением суда он был признан виновным в неповиновении законному распоряжению сотрудника полиции и ему было назначено наказание в виде 10 суток административного ареста.

После этого Алексей Никитин подал жалобу в Адвокатскую палату Краснодарского края, в которой указал, что назначенный ему судом защитник С. фактически лишь имитировал защиту своим присутствием в судебном заседании.

В своей жалобе (имеется в распоряжении «АГ») активист сообщил, что адвокат не ознакомился с материалами дела, никак не отреагировал на то, что на заседание отведено всего 3 минуты, в ходе заседания не задал ни одного вопроса, не сделал ни одного заявления и не подал ни одного ходатайства. Кроме того, говорится в жалобе, защитник не указал суду на наличие смягчающих вину Никитина обстоятельств, а после вынесения решения – не обжаловал его, а также не известил об административном аресте своего подзащитного его родственников.

Кроме того, согласно тексту жалобы, адвокат не отреагировал на то, что подписи свидетелей по делу имелись только в одном протоколе, но отсутствовали во втором его экземпляре, что, по мнению Алексея Никитина, было явным признаком подделки.

Никитин в жалобе подчеркнул, что адвокатом были нарушены его права на защиту, за что он просил привлечь его к дисциплинарной ответственности.

6 марта 2018 г. активист получил уведомление от АП Краснодарского края о том, что еще 25 января Совет палаты принял решение о привлечении адвоката С. к дисциплинарной ответственности в виде замечания за нарушение ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката. Об этом «АГ» сообщил адвокат Международной правозащитной группы «Агора» Александр Попков, представляющий интересы Алексея Никитина в ЕСПЧ, куда направлены жалобы, связанные с задержанием на митинге.

В ответ на запрос «АГ» вице-президент АП Краснодарского края Жан Аксёнов сообщил, что уведомление о решении Совета палаты было направлено Алексею Никитину еще 30 января по почте и он не может прокомментировать, по какой причине оно получено только в марте. Он также сообщил, что дисциплинарное взыскание было наложено на адвоката в связи с нарушением процессуального законодательства.

Как следует из решения Совета АП КК (имеется в распоряжении «АГ»), сам адвокат С. относительно доводов жалобы пояснил, что он действительно осуществлял защиту Алексея Никитина по назначению суда. При этом он указал, что профессиональные обязанности им исполнялись надлежащим образом и нарушения законодательства об адвокатуре им допущено не было, а доводы жалобы не соответствуют фактическим обстоятельствам.

Тем не менее Квалификационная комиссия АП КК, рассмотрев материалы дисциплинарного производства, нашла в действиях адвоката нарушение ст. 12 КПЭА. Как указано в решении Совета палаты, в соответствии со ст. 25.5 КоАП РФ для оказания юридической помощи лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, может участвовать защитник, в качестве которого допускается адвокат. Однако норма об обязательном участии защитника в делах об административном правонарушении, в том числе по назначению суда, – в КоАП не содержится.

«Исходя из вышеизложенного, участие адвоката С. по назначению суда при осуществлении защиты гр-на Никитина А.Н. противоречило нормам, предусмотренным КоАП РФ. Таким образом, в его действиях имеются нарушения ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката, поскольку, участвуя в судопроизводстве, адвокат должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства», – указано в решении Совета.

В то же время в части, касающейся якобы ненадлежащего исполнения адвокатом своих профессиональных обязанностей, жалоба Алексея Никитина осталась без удовлетворения, а дисциплинарное производство было прекращено. Обосновывая свое решение в этой части, Квалификационная комиссия исходила из презумпции добросовестности адвоката и того, что заявитель жалобы не представил никаких доказательств в подтверждение своих доводов.

Комментируя факт привлечения адвоката С. к дисциплинарной ответственности, Александр Попков, отметил, что решение АП КК очень важно: «У нас в Краснодарском крае почему-то практикуется по делам о массовых акциях присутствие таких защитников по назначению, которые просто сидят и ничего не делают. Адвокат там сидит для того, чтобы его просто в протокол вписали, якобы была обеспечена защита. А на самом деле защита не была обеспечена».

Адвокат также добавил, что в жалобах Алексея Никитина в ЕСПЧ вопрос отсутствия надлежащей защиты в полной мере поднят не был. «Частично мы жаловались на отсутствие защиты. Но здесь тот случай, когда защитник присутствовал, и пока мы здесь не исчерпали все эффективные средства правовой защиты в России, мы не могли жаловаться на его бездействие. Когда мы отправляли жалобу, у нас не было никаких предпосылок говорить о том, что защита была ненадлежащей», – пояснил Александр Попков. При этом он высказал предположение о существовании отработанной «серой схемы» судов, которая работает при помощи подобных «адвокатов-симулянтов», помогающих засиливать судам эти решения и не давать дальше хода в ЕСПЧ.

Между тем вице-президент АП КК Жан Аксёнов сообщил «АГ», что иных жалоб на действия или бездействие адвокатов, подобных жалобе Алексея Никитина, в адвокатскую палату больше не поступало.

По материалам: https://www.advgazeta.ru

Суд решил, что криптовалюта – вне правового поля.

Арбитражный суд г. Москвы изготовил мотивированное решение об отказе включения криптовалюты в конкурсную массу должника.

   
Финансовый управляющий Алексей Леонов сообщил «АГ», что не согласен с выводами суда. В частности, он не поддерживает аргумент относительно анонимности пользователей криптовалют, которая, по мнению суда, не позволяет установить их принадлежность конкретному лицу. В связи с этим он намерен далее настаивать на том, что суд должен утвердить порядок реализации криптоимущества.
12 марта стала известна суть мотивировочной части определения Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-124668/17-71-160Ф, которым было отказано в удовлетворении требования финансового управляющего Алексея Леонова о включении криптовалюты в конкурсную массу должника. Суд пояснил, что поскольку понятие и правовой статус криптовалюты действующим законодательством РФ не определены, не установлены специальные требования к порядку ее обращения, то существо отношений, связанных с ее оборотом не позволяет применить к криптовалютам по аналогии нормы, регулирующие сходные отношения. Напомним, ранее «АГ» сообщала о том, что 2 февраля судья впервые обязала банкрота предоставить данные о своем криптокошельке и сведения о наличии криптовалюты в нем. Предпосылкой для возникновения спора между должником и его финансовым управляющим стало то, что еще до судебного разбирательства должник сообщил арбитражному управляющему о наличии у него криптокошелька. При этом банкрот высказывал свои сомнения относительно того, надо ли включать криптовалюту в реализуемое имущество, и предположил, что она не должна интересовать управляющего. На следующем заседании представители должника подали ходатайство о приобщении к делу заверенного нотариально протокола осмотра сайта, на котором находится криптокошелек. В документе был представлен баланс криптокошелька в биткойнах и его эквивалент в рублях. «Я не вижу никаких препятствий для включения криптовалюты в конкурсную массу, поскольку это актив, который может быть реализован, он имеет экономическую ценность. Также у нас сейчас представлены доказательства наличия этого имущества», – сообщил тогда Алексей Леонов. Но представители ответчика возразили: «Нормативный режим криптовалюты не дан ни в одном нормативном акте. Поэтому мы считаем неправомерным относить ее к категории “имущества”», и судья с этим согласилась. В мотивировке определения АС г. Москвы напоминается, что по правилам ст. 24 ГК РФ гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое не может быть обращено взыскание. Однако, проанализировав суть понятия «криптовалюта», суд не признает ее имуществом, поскольку виртуальная валюта представляет собой нематериальный, цифровой актив, понятие и правовая природа которого в законодательстве РФ не определены. Объясняя свое решение, суд также указал, что криптовалюта возникает буквально «из интернета», что не дает возможности сравнивать ее с обычными деньгами. «Можно прийти к выводу, что криптовалюта представляет собой некоторый набор символов, знаков, содержащийся в информационной системе, при этом доступ к информационной системе осуществляется с помощью информационно-телекоммуникационной сети с использованием специального программного обеспечения», – подытожил суд. Он также добавил, что поскольку правовой статус криптовалют не определен, то существо отношений, связанных с их оборотом, не позволяет применить к криптовалютам по аналогии нормы, регулирующие сходные отношения. «Поскольку в законодательстве отсутствует понятие “криптовалюта”, невозможно однозначно определить, к какой категории оно относится: “имущество”, “актив”, “информация”, “суррогат”. Таким образом, не представляется возможным урегулировать отношения, связанные с криптовалютой», – заключил суд. При этом АС г. Москвы отдельно привел позицию Центробанка, изложенную в Информации ЦБ РФ от 27 января 2014 г. «Об использовании при совершении сделок “виртуальных валют”, в частности Биткойн», согласно которой по виртуальным валютам отсутствуют обеспечение и юридически обязанные по ним субъекты, а операции по ним носят спекулятивный характер. Кроме того, Банк России считает преждевременным допуск криптовалют к обращению и использованию на организованных торгах и в расчетно-клиринговой инфраструктуре. Также суд решил, что отсутствие в системе криптовалюты контролирующего центра и анонимность пользователей не позволяют с определенностью установить принадлежность криптовалюты в криптокошельке, находящемся в сети «Интернет» по конкретному адресу и определенному идентификатору, именно должнику. Таким образом, обнаруженную финансовым управляющим криптовалюту суд в конкурсную массу включать отказался. Алексей Леонов сообщил «АГ», что не согласен с выводами суда, и отметил, что преждевременно считать данное определение окончательным по вопросу о возможности допуска криптовалюты в гражданский оборот по российскому праву. Он подчеркнул, что судом достоверно установлено, что должник обладает доступом к криптокошельку и принадлежность криптовалюты именно ему никем не оспаривается. В связи с этим Алексей Леонов пояснил, что любое имущество должника, имеющее экономическую ценность для кредиторов, не может быть произвольно исключено из конкурсной массы без прямо предусмотренных законом оснований, поскольку в противном случае это влечет лишение конкурсных кредиторов возможности получить максимальное удовлетворение своих требований в рамках процедур банкротства. «Представляются глубоко ошибочными выводы арбитражного суда о том, что, поскольку в настоящее время понятие криптовалюты действующим законодательством Российской Федерации не определено, не установлены специальные требования к порядку ее обращения, правовой статус криптовалют не определен, существо отношений, связанных с оборотом криптовалют, не позволяет применить к криптовалютам по аналогии нормы, регулирующие сходные отношения», – добавил финансовый управляющий. Алексей Леонов также сообщил, что судебный акт в ближайшие дни будет обжалован и окончательные решения по данному вопросу будут приниматься вышестоящими судебными инстанциями.
По материалам: https://www.advgazeta.ru

ФПА не будет обязывать адвокатов оказывать заключенным бесплатную юрпомощь.

 

 В Федеральной палате адвокатов отметили необходимость изменения региональных нормативных актов о государственной системе бесплатной юридической помощи.

   
Исполнительный вице-президент ФПА Андрей Сучков отметил, что обязывать или рекомендовать внедрять подобный опыт всем адвокатским палатам Федеральная палата адвокатов РФ не намерена, поскольку неоплачиваемая деятельность может вестись только на добровольных началах.
Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека выпустил рекомендации, подготовленные по результатам выездного заседания в Архангельской области, проведенного в ноябре 2017 г. Некоторые из них касаются вопросов соблюдения прав граждан, находящихся в местах принудительного содержания УФСИН России по Архангельской области. В частности, Совет положительно оценил практику бесплатных юридических консультаций, организованных в ФКУ ИК-12 УФСИН России по Архангельской области адвокатами, и рекомендовал ФСИН совместно с ФПА изучить эту практику с целью распространения положительного опыта в других регионах. Изначально инициатором таких консультаций стала Архангельская региональная общественная организация «Центр социальной помощи “Вертикаль”», которая в 2013 г. предложила адвокату АП Архангельской области Денису Опякину оказывать юрпомощь в колониях по уголовным и административным делам, а также по наследованию и алиментам. «Раз в месяц посещаю колонии по выходным. Это 4–5 колоний каждые выходные. Из колонии через региональное управление УФСИН делается заявка на месяц вперед. Мы выезжаем, согласовываем участников мероприятия и в последующем уже консультируем», – пояснил Денис Опякин «АГ». Президент АП Архангельской области Любовь Коростелёва сообщила, что 16 марта на конференции адвокатов палаты будет обсуждаться вопрос о выплате вознаграждения адвокатам, оказывающим заключенным бесплатную юридическую помощь, с тем чтобы БЮП оказывалась и в других колониях. «У нас область большая, Денис Опякин посещает некоторые расположенные здесь ИК, но их у нас очень много», – указала Любовь Коростелёва. Комментируя идею обязательного оказания бесплатной юридической помощи адвокатами в колониях, исполнительный вице-президент ФПА РФ Андрей Сучков отметил, что в нескольких регионах России такая помощь оказывается адвокатами по их инициативе. «Обязывать или даже рекомендовать внедрять подобный опыт всем адвокатским палатам Федеральная палата адвокатов РФ не намерена, поскольку неоплачиваемая деятельность может вестись только на добровольных началах. Вместе с тем ФПА РФ будет выявлять и широко освещать аналогичные случаи в надежде, что эта практика будет расширяться», – указал Андрей Сучков. В тоже время он отметил, что среди лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы, юридическая помощь весьма востребована, однако отдаленность мест исполнения наказания, а также неразвитость нормативной базы о бесплатной юридической помощи для данной категории граждан делают возможность ее получения затруднительной или вовсе недоступной. Андрей Сучков указал, что определенной компенсацией и способом исправления тревожной ситуации может стать оказание адвокатами квалифицированной юридической помощи осужденным в режиме pro bono. «Многие адвокатские палаты проводят дни бесплатной помощи, организуя своеобразные “адвокатские десанты”. Но эта работа нуждается в системном подходе, в том числе путем взаимодействия адвокатов с профильными НКО и иными институтами гражданского общества: ОНК, общественными палатами, региональными омбудсменами и прочими», – пояснил исполнительный вице-президент ФПА РФ. Андрей Сучков также указал, что одновременно с этим необходимы законодательные изменения региональных нормативных актов о государственной системе бесплатной юридической помощи, чтобы и на эту категорию граждан распространялись конституционные положения о праве на квалифицированную юридическую помощь.
По материалам: https://www.advgazeta.ru

Адвокат по назначению добился частичного оправдания виновника ДТП.

 

 В Белгородской области защитник, назначенный следователем, добился признания доказательств стороны обвинения ненадлежащими.

   
Адвокат Евгений Журавлёв, защищавший осужденного, рассказал «АГ», что самым сложным в деле было добиться не снятия одной части обвинений и переквалификации другой, а доверия со стороны самого подзащитного, который «утратил веру в правосудие, хотел признать себя полностью виновным в инкриминируемых ему преступлениях и желал, чтобы его дело было рассмотрено в особом порядке».
26 февраля 2018 г. судебной коллегией по уголовным делам Белгородского областного суда был оставлен без изменения приговор в отношении Б., по вине которого произошло ДТП с летальным исходом, которым тот был частично оправдан. Адвокат АП Белгородской области Евгений Журавлёв, назначенный следователем в качестве защитника Б., рассказал «АГ», как ему удалось добиться частичного оправдания. В декабре 2016 г. по вине Б., грубо нарушившего ПДД, произошла авария, на момент которой он уже был подвергнут административному наказанию за вождение в нетрезвом виде. Последствиями ДТП стала смерть его пассажира и тяжелые травмы водителя во второй машине. Сам Б. в результате столкновения получил третью группу инвалидности. Ему было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 264 и ст. 264.1 УК РФ. Государственный обвинитель просил суд по совокупности преступлений назначить наказание в виде 7 лет лишения свободы. В качестве доказательств по делу обвинение приобщило к делу справку о том, что в крови Б. был обнаружен этиловый спирт в количестве 1,9 г/л. Кроме того, все свидетели указали на то, что водитель в момент аварии был нетрезв. Сам Б. не отрицал, что распивал спиртные напитки. Однако вину в инкриминируемых ему преступлениях он не признавал полностью. Евгений Журавлёв рассказал «АГ», что линия защиты основывалась на примечаниях к ст. 264 УК РФ: «Из них следует, что действия моего подзащитного не могли быть квалифицированы по ч. 4 ст. 264 УК РФ (нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения и находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности смерть человека) и по ст. 264.1 УК РФ (управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения)». Адвокат пояснил, что ему удалось доказать отсутствие доказательств нахождения Б. в состоянии опьянения в момент ДТП. «Для квалификации действий моего подзащитного по вышеуказанным составам стороне обвинения необходимо было иметь в наличии либо медицинское освидетельствование, в котором было бы указано, что количество этилового спирта у него в организме превышает количество спирта, равное 0,16 мг на 1 л выдыхаемого воздуха, как велит нам примечание к ст. 12.8 КоАП РФ, либо доказательства отказа от медицинского освидетельствования», – пояснил Евгений Журавлёв. Однако в данном случае медицинское освидетельствование не проводилось. При этом сам Б. не отказывался в установленном законом порядке от его проведения, так как был госпитализирован сразу после ДТП. Сторона обвинения представила суду лишь справку о том, что в 1 л крови мужчины имелся этиловый спирт в концентрации 1,9 г/л, полученную по запросу следователя из больницы, куда Б. был доставлен после происшествия. Кроме того, сторона обвинения ссылалась и на показания многочисленных свидетелей, которые указывали, что Б. употреблял спиртное до того, как сел за руль, чего он и сам не отрицал. «Но все эти доказательства нельзя было назвать надлежащими и достоверно подтверждающими факт нахождения моего подзащитного в состоянии опьянения в силу императивных требований примечания к ст. 264 УК РФ», – констатировал адвокат.
Защитник также отметил то, что оказалось самым сложным для него по этому делу. «Самым трудным, пожалуй, было добиться доверия моего подзащитного, так как я защищал его по назначению следователя в порядке ст. 51 УПК РФ. Изначально мой подзащитный, как человек ранее судимый и утративший веру в правосудие, хотел признать себя полностью виновным в инкриминируемых ему преступлениях и желал, чтобы его дело было рассмотрено в особом порядке. Но мне удалось довести до него свое мнение по делу, с которым он впоследствии полностью согласился и вину в инкриминируемых ему эпизодах преступления не признал в полном объеме», – рассказал Евгений Журавлёв.
По материалам: https://www.advgazeta.ru

Смерть стороны сделки до ее фактического исполнения не отменяет договора.

 

 Верховный Суд указал, что нотариально удостоверенный договор пожизненного содержания с иждивением действителен, даже если стороны не приступили к его исполнению в связи со смертью рентополучателя.

   
Как отметил один из экспертов «АГ», ВС разъяснил, что договор пожизненного содержания с иждивением носит консенсуальный, а не реальный характер, как его расценили суды. Другой заметил, что единственными верными последствиями смерти рентополучателя по договору пожизненного содержания с иждивением являются прекращение обязанности рентоплательщика и снятие обременения с недвижимости.
Верховный Суд РФ вынес Определение № 5-КГ17-242 по делу о споре из-за квартиры между родственниками ее умершей владелицы и гражданки, с которой та заключила договор пожизненного содержания с иждивением. Истцы обратились в суд с иском к Ч. о включении квартиры в наследственную массу, признании права общей долевой собственности на квартиру в порядке наследования (1/2 доли за каждым). Свои требования они обосновывали тем, что 18 апреля 2015 г. между собственницей квартиры М. и гражданкой Ч. был заключен и нотариально удостоверен договор пожизненного содержания с иждивением. В соответствии с условиями данного договора квартира переходила в собственность Ч., которая обязалась пожизненно содержать наследодателя с сохранением за ней права проживания в квартире. 20 апреля представитель М., действующий в ее интересах по доверенности, подал в Росреестр заявление о регистрации перехода права собственности, которое было зарегистрировано только 23 числа. При этом за день до этого, 22 апреля 2015 г., рентополучатель М. умерла. По мнению истцов, поскольку регистрация перехода права собственности на квартиру к ответчику была произведена уже после смерти их родственницы, квартира подлежала включению в состав наследственной массы. Кроме того, истцы считали, что Ч., несмотря на регистрацию за ней права собственности на недвижимое имущество, во владение квартирой не вступила. Суд удовлетворил исковые требования, исходя из того, что при жизни наследодателя ни одна из сторон по договору пожизненного содержания с иждивением к исполнению договора не приступала: квартира не была передана и принята Ч., доказательств того, что в период с 18 апреля 2015 г. по 22 апреля 2015 г. Ч. осуществляла содержание М., приобретая продукты, лекарства или иные вещи, не представлено. «С учетом того, что правоспособность наследодателя прекратилась ее смертью, а право на получение содержания с иждивением в обмен на квартиру неразрывно связано с личностью наследодателя, договор пожизненного содержания с иждивением прекращен 22 апреля 2015 г., то основанный на договоре пожизненного содержания с иждивением переход права собственности на спорную квартиру к Ч. не мог быть зарегистрирован», – посчитал суд первой инстанции. Апелляция согласилась с этим выводом. В свою очередь, Ч. обратилась с кассационной жалобой в Верховный Суд. Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в жалобе, возражения на нее, Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ нашла основания для отмены состоявшихся по делу судебных постановлений. Коллегия указала, что согласно ст. 584 ГК РФ договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации. В то же время правило о государственной регистрации сделок с недвижимым имуществом, содержащееся в ст. 584, не подлежит применению к договорам, заключаемым после 1 марта 2013 г. Следовательно, договор пожизненного содержания с иждивением, заключенный и нотариально удостоверенный между М. и Ч. 18 апреля 2015 г., государственной регистрации не подлежал. Как отметил ВС, из норм Закона о государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений, следует, что государственная регистрация как формальное условие обеспечения государственной, в том числе судебной, защиты прав лица, возникающих из договорных отношений, объектом которых является недвижимое имущество, призвана лишь удостоверить со стороны государства юридическую силу соответствующих правоустанавливающих документов. Она не затрагивает самого содержания указанного гражданского права, не ограничивает свободу договоров, юридическое равенство сторон, автономию их воли и имущественную самостоятельность. Учитывая, что М. заключила договор ренты, чем выразила свою волю на передачу Ч. права собственности на спорную квартиру, выдала доверенность для регистрации перехода этого права, заявление о регистрации подано по доверенности при жизни рентополучателя и ею отозвано не было, а также что требования законодательства при заключении договора сторонами соблюдены, то, как пояснил Верховный Суд, факт смерти М. не препятствовал государственной регистрации перехода права собственности на квартиру, а лишь прекратил ее обязательство пожизненной ренты. Таким образом, Судебная коллегия пришла к выводу о существенном нарушении судами первой и апелляционной инстанций материальных и процессуальных норм права, в связи с чем отменила их решения и направила дело на новое рассмотрение. Управляющий партнер коллегии адвокатов «Старинский, Корчаго и партнеры» Владимир Старинский отметил, что данное судебное решение поднимает важный вопрос, который всегда на практике вызывает затруднение. «Суды нижестоящих инстанций исходили из того, что стороны не приступили к исполнению договора, а сам договор пожизненного содержания с иждивением прекращен смертью, поэтому основанный на этом договоре переход права не мог быть зарегистрирован. ВС же указывает на то, что договор считается заключенным, когда стороны достигли соглашения по всем его существенным условиям», – пояснил Владимир Старинский. Адвокат МКА «Центрюрсервис» Илья Прокофьев обратил внимание на то, что судами при удовлетворении исковых требований неверно применены последствия прекращения договора, которые они связывают с невозможностью регистрации перехода права собственности на квартиру. Как пояснил эксперт, Закон о государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним не содержит в себе такого основания для отказа в государственной регистрации, как «смерть стороны сделки». «Единственными верными последствиями смерти рентополучателя по договору пожизненного содержания с иждивением являются прекращение обязанности рентоплательщика по выплате ренты (содержанию рентополучателя) и снятие обременения с перешедшего по договору недвижимого имущества», – пояснил он. По мнению Ильи Прокофьева, истцами были неверно сформулированы исковые требования, а их отказ от изначального иска в части признания сделки недействительной является тактической ошибкой: «Только в случае признания этого договора недействительным или незаключенным можно говорить о включении спорной квартиры в наследственную массу и признании права собственности в порядке наследования».
По материалам: https://www.advgazeta.ru

Долги по алиментам спишут с безвестно отсутствующих.

  Совфед одобрил закон, предусматривающий окончание исполнительного производства по взысканию алиментов в случае невозможности разыскать должника.    
Эксперты по-разному оценили этот закон. Одна из них считает, что он не вносит существенных изменений в действующее законодательство, так как и до этого взыскатель имел право на обращение в суд с требованием о признании должника безвестно отсутствующим. В то же время другой эксперт убежден, что закон действительно решает проблему с отсутствующими должниками.
Совет Федерации одобрил закон, вносящий изменения в ст. 278 ГК РФ и ст. 65 Закона об исполнительном производстве. Поправками предусматривается окончание исполнительного производства по взысканию алиментов в случае невозможности разыскать должника. Ранее «АГ» сообщала о ходе разработки соответствующего законопроекта и о его одобрении Комиссией Правительства РФ по законопроектной деятельности. Проектом предлагалось заканчивать исполнительное производство и возвращать исполнительный документ взыскателю, если в течение одного года со дня получения последних сведений о должнике розыск оказался безрезультатным и все меры по обнаружению его места нахождения исчерпаны. При этом судебный пристав-исполнитель обязан разъяснить взыскателю право на обращение в суд с заявлением о признании должника безвестно отсутствующим. Также устанавливался перечень действий судьи после принятия заявления ‎о признании гражданина безвестно отсутствующим или об объявлении его умершим. В частности, приняв заявление, судья должен запрашивать информацию у Федеральной службы судебных приставов. Тогда эксперты «АГ», оценивая предлагаемые изменения, указывали, что они могут привести к злоупотреблениям со стороны незаконопослушных граждан, а бремя содержания ребенка должника, которого ФССП не может отыскать, будет переложено на государство. Впоследствии на стадии внесения законопроекта в Думу он претерпел некоторые изменения и в этом виде прошел все три чтения. Адвокат АБ «Хазов, Кашкин и партнеры» Евгений Тарасов отметил, что в отличие от предложенного к общественному обсуждению законопроекта из окончательного варианта были исключены положения о возвращении исполнительного документа. «Таким образом, долг по алиментам не будет списываться и приставы продолжат исполнительные действия», – пояснил он и добавил, что приветствует принятый закон, так как он действительно решает имеющуюся проблему с отсутствующими должниками. Однако адвокат АП г. Москвы Анна Минушкина считает, что данный закон не вносит каких-то существенных изменений в действующее законодательство, поскольку и до этого взыскатель имел право на обращение в суд с требованием о признании должника безвестно отсутствующим. «Однако ввиду того, что у взыскателей отсутствовала информация о результатах розыска, к данному механизму прибегали редко. Таким образом, указанный закон направлен, прежде всего, на повышение информированности взыскателей», – разъяснила адвокат. «Стоит отметить, что данная редакция закона, в отличие от проекта, который вносился Минюстом, не предлагает дополнять перечень оснований для возвращения исполнительного листа взыскателю тем случаем, когда в течение одного года со дня получения последних сведений о должнике по исполнительному документу о взыскании алиментов не установлено место его нахождения», – сообщила Анна Минушкина и добавила, что это верное решение. «В любом случае, если суд признает лицо безвестно отсутствующим или умершим, то по п. 1 ч. 1 ст. 43 Закона об исполнительном производстве исполнительное производство будет прекращено, поскольку смерть должника по алиментным обязательствам не допускает правопреемства. И в том случае, если должник объявится, исполнительное производство будет возобновлено по заявлению взыскателя или инициативе судебного пристава-исполнителя», – заключила Анна Минушкина.
По материалам: https://www.advgazeta.ru

Наиболее важные решения Конституционного Суда.

 

Опубликован Обзор практики КС РФ за четвертый квартал 2017 г.

   
Обзор посвящен самым значимым решениям, направленным на укрепление конституционных основ публичного и частного права, трудового законодательства и социальной защиты, а также уголовной юстиции. Редакция «АГ» собрала вместе те постановления и определения, которые эксперты газеты посчитали наиболее важными.

Конституционные основы публичного права

Постановлением от 26 октября 2017 г. КС РФ признал не противоречащим Конституции п. 5 ст. 2 Закона об информации, определяющий обладателя информации как лицо, самостоятельно создавшее информацию либо получившее на основании закона или договора право разрешать или ограничивать доступ к информации. Суд пояснил, что наличие у правообладателя интернет-сервиса, осуществляющего передачу электронных сообщений, права на доступ к содержащейся в них информации не позволяет говорить о наличии у него статуса обладателя информации. Постановлением от 28 ноября 2017 г. Суд разъяснил применение норм Налогового кодекса, указав, что хозяйственная деятельность в силу ее специфики может не облагаться НДС. КС РФ пояснил, что взимание с налогоплательщика, осуществляющего на регулярной основе специализированные услуги буксиров по установке (снятию) бонового ограждения судна, НДС, а также суммы пени и штрафа за предыдущие периоды возможно только с учетом действия налогового периода по налогу на добавленную стоимость и порядка изменения налогового регулирования, ухудшающего положение налогоплательщиков. Определением от 9 ноября 2017 г. КС РФ отказал в рассмотрении жалобы на неконституционность законодательных положений об обеспечении инфраструктурой земельных участков, выделенных льготникам органом местного самоуправления. При этом Суд напомнил, что решение вопросов благоустройства территорий, включая инфраструктурные аспекты, является одним из направлений реализации функций местного самоуправления. Конституционный Суд подчеркнул, что если органы местного самоуправления принимают в собственность земельные участки от органов власти субъекта РФ, то при отсутствии договоренности между ними муниципальное образование обязано обеспечить территорию необходимой инфраструктурой, поскольку параметры и цели использования такого земельного участка известны на момент его принятия. Постановлением от 4 декабря 2017 г. Конституционный Суд отметил, что практика применения положений ч. 3 ст. 28.6 и ч. 1.3 ст. 32.2 КоАП РФ в их взаимосвязи показывает, что отдельные постановления о назначении штрафа поступают привлеченным к административной ответственности лицам по истечении срока, предусмотренного для его льготной уплаты. Суд признал неконституционной ч. 1.3 ст. 32.2 КоАП РФ, так как данное положение фактически лишает правонарушителя возможности уплаты половины суммы штрафа, поскольку действующее законодательство не предусматривает восстановления срока для льготной уплаты административного штрафа. Также КС РФ указал на необходимость законодательно внести в действующее правовое регулирование изменения, вытекающие из данного постановления. В связи с этим постановлением МВД России подготовило проект поправок в ст. 31.8 и 32.2 КоАП РФ. Постановлением от 6 декабря 2017 г. Суд разъяснил обязанность арбитражных судов проверять нормативный акт на соответствие иному нормативному акту, имеющему большую юридическую силу. КС в очередной раз напомнил, что суд не может прекратить производство по делу об оспаривании нормативного правового акта, признанного решением органа местного самоуправления, принявшего этот акт, утратившим силу после подачи в суд соответствующего заявления, если в ходе судебного разбирательства будет установлено нарушение оспариваемым актом прав и свобод заявителя, гарантированных Конституцией, законами и иными нормативными правовыми актами.

Конституционные основы трудового законодательства и социальной защиты

Постановлением от 22 ноября 2017 г. КС РФ указал на несогласованность норм о правовом регулировании порядка перевода в МВД бывших сотрудников ФСКН, но при этом воздержался от признания данных норм не соответствующими Конституции. В частности, Суд проверил конституционность положений ч. 1, 5 ст. 33 Закона № 305-ФЗ и подп. «б» п. 4 Указа Президента РФ № 156, которыми были упразднены Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков и Федеральная миграционная служба, а также ст. 17, 19 и 20 Закона о службе в органах внутренних дел. В своем постановлении КС РФ сделал вывод о том, что оспариваемое правовое регулирование практически утратило свое значение. А признание его неконституционным ставило бы под сомнение легитимность правоприменительных решений, принятых в отношении подавляющего большинства сотрудников органов наркоконтроля, что не согласовывалось бы с принципом стабильности служебных отношений и не отвечало бы публичным интересам службы в ОВД и частным интересам этих лиц. Постановлением от 5 декабря 2017 г. Конституционный Суд дал оценку конституционности п. 1 ч. 2 ст. 10 Закона о страховых пенсиях. Суд признал спорную норму не соответствующей Конституции Российской Федерации в той мере, в какой она служит основанием для отказа в назначении страховой пенсии по случаю потери кормильца его детям, самостоятельно (без направления на учебу в соответствии с международным договором Российской Федерации) поступившим в иностранные образовательные организации и обучающимся в них по очной форме обучения по образовательным программам, которые могут быть отнесены к категории основных, на период до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет. Постановлением от 7 декабря 2017 г. КС РФ обозначил свою позицию по делу об оспаривании конституционности положений ст. 129, 133 и 133.1 Трудового кодекса РФ жителями Республики Карелия, Иркутской области и Алтайского края, которые заявляли о том, что эти нормы допускают включение в МРОТ районного коэффициента и надбавки за работу в местностях с особыми климатическими условиями, тем самым нарушая принцип социального государства и конституционный принцип равенства. Суд постановил, что оспариваемые нормы не противоречат Конституции РФ, поскольку не предполагают включения в состав МРОТ в субъекте коэффициентов и надбавок, начисляемых в связи с работой в особых климатических условиях. Также он отметил, что федеральный законодатель правомочен совершенствовать законодательство в этой сфере, в том числе с учетом правовых позиций Конституционного Суда.

Конституционные основы частного права

Постановлением от 6 октября 2017 г. Суд разъяснил, что неустойка по алиментным обязательствам может быть снижена судом. Суд проверил на соответствие Конституции  п. 2 ст. 115 Семейного кодекса РФ «Ответственность за несвоевременную уплату алиментов» и п. 1 ст. 333 ГК РФ «Уменьшение неустойки». Заявитель жалобы указывал, что данные законоположения по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, исключают право суда при рассмотрении конкретного спора уменьшить размер неустойки, начисленной за просрочку уплаты алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка, если она явно несоразмерна последствиям нарушения данного обязательства, что в совокупности с тяжелым материальным положением должника приводит к нарушению баланса прав и законных интересов всех несовершеннолетних детей, находящихся на иждивении должника. КС РФ признал оспоренные положения не противоречащими Конституции РФ, указав при этом, что они не дают оснований для вывода об отсутствии у суда права при наличии заслуживающих внимания обстоятельств разрешать вопрос о возможности уменьшения неустойки, подлежащей уплате при образовании задолженности по вине лица, обязанного уплачивать алименты по решению суда, в случае ее явной несоразмерности имеющейся задолженности. Постановлением от 17 октября 2017 г. КС РФ дал оценку конституционности п. 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ. Признав оспариваемую норму конституционной, Суд указал, что определение Коллегии ВС РФ по конкретному делу не может быть основанием для пересмотра аналогичных дел. Кроме того, КС постановил внести изменения в законодательство, согласно которым подобный механизм пересмотра вступивших в силу решений возможен только при специальном указании на это в постановлении Пленума или Президиума ВС РФ. При этом законодателю предписано учесть недопустимость ухудшения положения граждан в их правоотношениях с органами власти. Постановлением от 8 декабря 2017 г. КС РФ указал причины недопустимости двойного взыскания налоговых недоимок, дав оценку конституционности положений ст. 15, п. 1 ст. 1064 ГК РФ и подп. 14 п. 1 ст. 31 НК РФ. В частности, Суд разъяснил, что привлечение физического лица к гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный публично-правовому образованию в размере подлежащих зачислению в его бюджет налогов организации-налогоплательщика, возникший в результате уголовно-противоправных действий этого физического лица, возможно лишь при исчерпании правовых оснований для применения механизмов удовлетворения налоговых требований за счет самой организации.

Конституционные основы уголовной юстиции

Постановлением от 14 ноября 2017 г. Конституционный Суд дал оценку конституционности отдельных положений УПК РФ. В частности, КС РФ разъяснил права реабилитированных на возмещение вреда и на судебную защиту. Суд признал, что отсутствие в УПК РФ срока для отмены постановления о прекращении уголовного дела или уголовного преследования, вынесенного на досудебной стадии, умаляет гарантии защиты от необоснованного возобновления прекращенного уголовного преследования и создает постоянную угрозу привлечения к уголовной ответственности. Постановлением от 23 ноября 2017 г. дана оценка конституционности ст. 21 и 21.1 Закона о государственной тайне. В частности, Суд разъяснил порядок допуска к гостайне в судебном разбирательстве, указав, что гриф секретности не может служить препятствием для ознакомления с такими материалами для участников процесса, не имеющих допуска к государственной тайне. В постановлении подтверждается принцип равенства личности и государства и оно позволяет обеспечить права граждан на доступ к информации и на обжалование решений в рамках уголовного процесса при его сопряженности со сведениями, содержащими гостайну. Постановлением 21 ноября 2017 г. КС РФ разрешил требовать прекращения уголовного преследования через судебное обжалование. В частности, в своем постановлении Суд напомнил, что в случае прекращения уголовного преследования подозреваемого в связи с непричастностью к совершению преступления с него снимается подозрение в преступлении и у него возникает право на реабилитацию. Кроме того, КС РФ подчеркнул, что в силу принципа состязательности сторон при рассмотрении жалоб по правилам ст. 125 УПК РФ суд, признавая действие (бездействие) или решение должностного лица незаконным либо необоснованным и обязывая его устранить допущенное нарушение, не наделен полномочием самостоятельно отменять решения органов предварительного расследования и прокурора, а также принимать взамен них другие решения. Определением от 10 октября 2017 г. КС РФ разобрался с конституционностью положений ч. 2 ст. 281 УПК РФ, закрепляющих основания для принятия судом решения об оглашении показаний свидетеля, не присутствующего в заседании. В частности, Суд разъяснил, что оглашение показаний свидетелей рассматривается как исключение и допускается лишь в случаях, предусмотренных законом. При этом ст. 281 УПК РФ не предусматривает возможности расширительного толкования, и оглашение таких показаний, указал Суд, не должно ограничивать права обвиняемого на эффективную судебную защиту, что гарантируется в том числе ст. 278 и 281 УПК РФ, не допускающими изъятий из установленного порядка доказывания по уголовным делам. В частности, в основу обвинительного приговора могут быть положены лишь те доказательства, которые не вызывают сомнений в их достоверности и соответствии закону. При оглашении показаний отсутствующих свидетелей обвиняемому должна быть предоставлена возможность защиты своих прав всеми предусмотренными законом способами. Определением от 7 декабря 2017 г. КС РФ разъяснил, что ч. 4 ст. 37, ч. 7 ст. 246 и ч. 1 ст. 389.13 УПК РФ в своей взаимосвязи не противоречат Конституции, так как прокурор вправе указывать на недостатки приговора. Суд подчеркнул, что он не считает, что отказ прокурора от обвинения путем внесения апелляционного представления ставит суд второй инстанции в зависимость от позиции стороны обвинения и нарушает Конституцию. При этом КС РФ добавил, что неверно расценивать отказ от уголовного преследования как отказ от обвинения вообще.
По материалам: https://www.advgazeta.ru

Исправляя опечатку в решении, суды по сути вынесли новый судебный акт.

 

Верховный Суд восстановил справедливость в отношении должника, которого суды по ошибке обязали выплатить многократно бо́льшую сумму неустойки.

   
Эксперты положительно оценили определение ВС РФ, указав, что его позиция соответствует закону и обстоятельствам дела. Одна из них констатировала, что нередки случаи, когда опечатки в тексте решения влияют на его смысл, и задача адвоката состоит в том, чтобы внимательно изучать тексты судебных решений и отслеживать возможные ошибки, а суда – исправлять их.
Общество обратилось в арбитражный суд с требованием об обязании У. в течение 10 дней с даты принятия решения суда по делу передать документы и имущество, указанные в исковом заявлении. Также Общество просило на случай неисполнения У. судебного акта в течение 10 дней со дня вступления его в законную силу о присуждении денежной суммы в размере 10 тыс. рублей за каждый день просрочки до даты фактического исполнения решения суда. Суд частично удовлетворил требования Общества, указав в решении, что У. должен передать документы и имущество, а на случай несвоевременного исполнения судебного акта с него будет взыскана судебная неустойка в твердой денежной сумме в размере 10 тыс. руб., начисляемая по истечении месяца с даты вступления решения суда в законную силу. После этого Общество обратилось в суд первой инстанции с заявлением об исправлении технической опечатки в резолютивной части решения, указав, что судебная неустойка подлежит начислению за каждый день просрочки исполнения решения суда в связи с тем, что при разрешении данного вопроса суд удовлетворил требования истца в данной части в полном объеме. Арбитражный суд, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 179 АПК РФ, внес указанные изменения, пояснив, что при принятии решения в части требования о взыскании судебной неустойки суд согласился с истцом по порядку определения ее размера и исчисления, откорректировав лишь начало срока, с которого она подлежит исчислению. Суды апелляционной и кассационной инстанций оставили это решение без изменения, сославшись на то, что при принятии определения об исправлении опечатки суд первой инстанции не нарушил нормы процессуального права, а содержание решения осталось неизменным. Не согласившись с этим, У. обратился в Верховный Суд, указав, что обжалуемое определение не может быть расценено в качестве судебного акта об исправлении опечатки, принятого в порядке, предусмотренном ст. 179 АПК, поскольку в результате его принятия изменилось существо решения суда. Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ, рассмотрев дело № А60-28575/2016, вынесла определение об удовлетворении кассационной жалобы и отмене актов нижестоящих судов. Верховный Суд напомнил о принципах справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения, сославшись на Постановление Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7. Также ВС отметил, что судом первой инстанции было принято решение при необходимости взыскать неустойку в твердой сумме и Обществом это решение в апелляционном и кассационном порядке не обжаловалось, следовательно, он согласился с решением суда в части определения неустойки на случай неисполнения судебного акта. Комментируя решение Верховного Суда, адвокат КА «Комаев и партнеры» Валерия Аршинова напомнила, что возможность внесения изменений в принятый судебный акт при условии, что содержание судебного акта останется неизменным, предусмотрена положениями процессуального законодательства и направлена, в первую очередь, на исполнение удовлетворенных судом требований заявителя. Эксперт пояснила, что суды допускают ошибки в именах, фамилиях, расчетах довольно часто, и связано это с загруженностью суда, человеческим фактором и, по большей части, однотипностью рассматриваемых судами дел. «Задача адвоката состоит в том, чтобы внимательно изучать тексты судебных решений и отслеживать возможные ошибки», – заключила она. Эксперт отметила, что в практике также возникают ситуации, когда вместо исправления неверных, по мнению заявителя, фрагментов текста судебного акта он просит дополнить его новыми выводами, тем самым также изменяя содержание принятого решения – примерно это и произошло в рассматриваемом деле. «Арбитражный суд по существу вынес новое решение, что, конечно же, недопустимо. Однако изначальное заявление об исправлении ошибки было, на мой взгляд, не совсем верным шагом со стороны Общества, поскольку оно должно было подавать апелляционную жалобу, обосновывая несогласие с размером неустойки, а не просить суд об исправлении опечаток», – прокомментировала Валерия Аршинова. Адвокат АБ «ФОРТиС» Самарской области Андрей Носов проанализировал судебный акт и сообщил, что он не вносит каких-либо дополнительных тенденций в трактовку положений ст. 179 АПК РФ, касающихся разъяснения решения суда, исправления описок, опечаток и арифметических ошибок: «Общее правило остается неизменным – такое допускается лишь без изменения содержания решения суда, вынесенного по существу спора». Эксперт напомнил, что с соответствующим заявлением вправе обратиться лица, участвующие в деле, судебный пристав-исполнитель, другие органы, исполняющие решение суда. По результатам рассмотрения заявления суд выносит определение в 10-дневный срок со дня поступления заявления в суд, которое может быть обжаловано. Кроме того, исправить описки, опечатки и арифметические ошибки суд может и по собственной инициативе. А в том случае, когда под видом исправления арифметической ошибки или описки суд фактически изменяет содержание решения суда, такое определение подлежит отмене как вынесенное с существенным нарушением норм процессуального права. «В рассматриваемом случае весьма странным представляется тот факт, что окончательную точку в данном вопросе пришлось ставить Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда, ведь норма ст. 179 АПК РФ обладает всеми признаками правовой определенности и не позволяет толковать ее расширительно», – подытожил эксперт.
По материалам: https://www.advgazeta.ru
 

Что является приоритетным в деятельности адвоката?

 

ФПА опубликовала Разъяснение Комиссии по этике и стандартам по вопросу приоритета участия адвоката в судебных заседаниях и приоритета профессиональной деятельности над иной.

   
Согласно Разъяснению, в случае совпадения времени проведения следственных действий по одному делу и судебного заседания по другому адвокаты должны отдавать предпочтение последнему.

Как ранее сообщала «АГ», Разъяснение было принято на расширенном заседании Совета Федеральной палаты адвокатов РФ 16 февраля в Екатеринбурге в рамках XV Международной научно-практической конференции «Ковалевские чтения».

В тексте документа напоминается, что адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами. При этом он «не вправе принимать поручения на оказание юридической помощи в количестве, заведомо большем, чем адвокат в состоянии выполнить», а также «не должен принимать поручение, если его исполнение будет препятствовать исполнению другого, ранее принятого поручения».

Имея в производстве несколько дел от доверителей, адвокат обязан следить за их движением и по возможности согласовывать с судом даты судебных заседаний в целях исключения назначения их на одну дату.

При невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании или следственном действии, а также при намерении ходатайствовать о назначении другого времени для их проведения адвокат должен заблаговременно уведомить об этом суд и согласовать с ним время совершения процессуальных действий.

Если, несмотря на предпринятые адвокатом меры, дела назначены к рассмотрению в разных судах на одну дату, адвокат, отдавая приоритет участию в заседании по одному из них, должен учитывать следующие обстоятельства:

  • отложение разбирательства дела в связи с невозможностью явки адвоката в судебное заседание может повлечь для его доверителя, в том числе подзащитного, наступление неблагоприятных последствий, нарушение разумных сроков рассмотрения дела судом, в том числе и по причине неоднократного отложения разбирательства дела в связи с неявкой адвоката в судебное заседание, а также нарушение прав иных участников процесса;
  • тяжесть предъявленного подзащитному обвинения;
  • длительность содержания обвиняемого под стражей;
  • сложность административного, гражданского дела и т.п.

Узнав о невозможности своей явки в судебное заседание по уважительной причине, адвокат обязан заблаговременно уведомить об этом суд, а также адвокатов, участвующих в данном деле.

При совпадении даты следственных действий с датой судебного заседания адвокат должен отдать приоритет участию в судебном заседании, заблаговременно уведомив об этом дознавателя, следователя и согласовав с ними новую дату проведения следственных действий.

При участии адвоката в мероприятиях, не связанных с профессиональной деятельностью, он всегда должен отдавать приоритет участию в качестве защитника, представителя в уголовном, административном, гражданском и арбитражном процессе.

 

По материалам: https://www.advgazeta.ru

     

Адвокат не должен подрывать доверие к корпорации.

 

ФПА опубликовала Разъяснение Комиссии по этике и стандартам по вопросу поведения адвоката вне профессиональной деятельности.

   
По запросам АП Смоленской области и АП Московской области КЭС разъяснила вопросы применения п. 2 ст. 5 и п. 5 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, касающиеся поведения адвокатов, которое умаляет авторитет адвокатуры, но выходит за рамки непосредственного оказания юридической помощи доверителю.
Как ранее сообщала «АГ», Разъяснение было принято на расширенном заседании Совета Федеральной палаты адвокатов РФ 16 февраля в Екатеринбурге в рамках XV Международной научно-практической конференции «Ковалевские чтения». Сославшись на положения КПЭА, предусматривающие, что адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре, и в любой ситуации сохранять честь и достоинство, КЭС пояснила, что «поведение адвоката вне профессиональной деятельности, которое наносит ущерб авторитету адвокатуры или подрывает доверие к ней, может квалифицироваться органами адвокатского самоуправления в качестве нарушения правил профессиональной этики при условии, что принадлежность такого лица к адвокатскому сообществу очевидна или это следует из его поведения». В документе отмечено, что такое регулирование «не содержит какой-либо неопределенности, исключающей правильное и единообразное применение указанных норм, и отвечает роли, месту и полномочиям адвокатуры как профессионального сообщества адвокатов, действующего на основе принципов законности, независимости, самоуправления, корпоративности, а также принципа равноправия».
По материалам: https://www.advgazeta.ru
   

Адвокатам рассказали о борьбе с унынием.

 

 Тренер Павел Кочкин сообщил слушателям вебинара ФПА о том, как добиться повышения профессиональной эффективности.

 
26 февраля состоялась онлайн-лекция основателя проекта «Предназначение», тренера Павла Кочкина «Унылый адвокат: как с этим бороться». Спикер максимально активно пользовался возможностями интерактивного общения с аудиторией, отвечая на волнующие адвокатов вопросы, которые касались профессионального выгорания, сниженной мотивации к работе и поиска подходящей специализации.

С самого начала лекции Павел Кочкин установил диалог с участниками вебинара, стремясь добиться максимально полезного эффекта от дальнейшего обучения. Затем он представил им «Этапы поиска дела жизни» – своего рода формулу, которая, по его убеждению, работает в любых областях человеческой деятельности, включая адвокатскую.

На первом этапе недовольный жизнью человек оправдывает свое положение внешними обстоятельствами, жертвуя развитием в пользу стабильности, пусть и неприглядной. Павел называет таких людей «вахтерами», поскольку они выбирают скорее наблюдение за жизнью, нежели деятельное в ней участие.

Но в понимании лектора личность характеризуется как раз способностью сопротивляться внешнему давлению и следовать своему предназначению, а развитие предполагает выход из зоны комфорта. В связи с этим спикер обратился к слушателям с просьбой назвать полезные в плане профессионального развития цели, которые вызывают у них внутренний дискомфорт. Среди названных целей были и изучение иностранного языка, и смена специализации, и получение статуса адвоката, и публичное выступление в суде. Павел Кочкин призвал принять дискомфорт как неотъемлемое условие личностного и профессионального роста, а также научиться не бояться ошибок, поскольку без них невозможно себе представить освоение какого бы то ни было навыка.

Желающим избавиться от уныния Павел Кочкин советует оценивать свой опыт с точки зрения позитивной психологии, обращая внимание не столько на провалы, сколько на достижения. Он назвал это «принципом  зеленого маркера». В школе детей приучают к красным учительским пометкам, указывающим на ошибки. Куда полезнее для образования ученика было бы выделять зеленым цветом то, что сделано им правильно. Ведь многие склонны продолжать во взрослой жизни школьную практику работы над ошибками в тех областях, которые им непонятны и неинтересны, в то время как фокус внимания следовало бы направить на развитие своих талантов.

Лектор также объяснил, как использовать краткосрочную и долгосрочную мотивацию, находя баланс между ними. С некоторыми из присутствующих в зале заседаний Совета ФПА РФ, где проводилась лекция, Павел разобрал различные проблемные ситуации. Каждый разбор заканчивался улыбкой задававшего вопрос, которую Павел советовал воспринимать как маленькую победу над унынием.

А тех, кто следил за лекцией в режиме онлайн, тренер попросил сообщить о переменах в своем эмоциональном состоянии под воздействием услышанного в комментариях под анонсами лекции на аккаунтах ФПА РФ в соцсетях.

 

По материалам: https://www.advgazeta.ru

 

Следователи должны тщательнее проверять сведения о принадлежности обыскиваемого помещения адвокату.

 

Президиум Мосгорсуда отменил решение районного суда о законности обыска в адвокатском кабинете без учета положений ст. 450.1 УПК.

   
В постановлении отмечается, что сотрудники правоохранительных органов не приложили достаточных усилий для проверки информации о том, что обыскиваемое помещение используется для осуществления адвокатской деятельности.

Президиум Мосгорсуда отменил постановление Пресненского районного суда о законности обыска в адвокатском кабинете без учета положений ст. 450.1 УПК. Об этом «АГ» сообщил заместитель председателя Комиссии по защите прав адвокатов Совета АП г. Москвы Александр Пиховкин.

В июне 2017 г. руководителем ГСУ СК РФ по г. Москве было возбуждено уголовное дело в отношении П. На следующий день следователем по особо важным делам ГСУ СК РФ по г. Москве М.А. Кондратенко было вынесено постановление о производстве обыска по одному из адресов якобы фактического проживания П. Однако квартира по этому адресу на протяжении ряда лет официально сдавалась собственником-родственником фигуранта уголовного дела адвокату Павлу Казарезу, который зарегистрировал в ней адвокатский кабинет и где осуществлял адвокатскую деятельность.

Несмотря на то что следователь перед началом производства обыска был предупрежден П. о нахождении в квартире адвокатского кабинета, следственное действие было проведено без учета положений ст. 450.1 УПК РФ, предусматривающих особый порядок производства обыска в отношении адвоката.

Однако это не смутило Пресненский районный суд г. Москвы, который признал произведенный обыск законным. Вынося такое решение, суд сослался на рапорт сотрудника отдела службы «М» УФСБ России о формальной передаче собственником жилья в пользование адвокату.

В декабре президиум Московского городского суда рассмотрел кассационную жалобу на постановление следователя. Представляющий интересы адвоката Павла Казареза заместитель председателя Комиссии по защите прав адвокатов Совета АП г. Москвы Александр Пиховкин просил отменить постановление суда и отправить дело на новое рассмотрение. Жалобу поддержал заместитель прокурора г. Москвы В.В. Ведерников.

В жалобе и в ходе судебного заседания указывалось, что Павел Казарез обладает особым правовым статусом, а потому произведенный в обычном порядке обыск по месту осуществления адвокатом профессиональной деятельности противоречит требованиям ч. 1 ст. 447 УПК (категории лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам) и ст. 450.1 УПК (особенности производства обыска, осмотра и выемки в отношении адвоката). Также суду было указано на осведомленность следователя о том, что обыскиваемая квартира арендуется адвокатом Казарезом у родственника фигуранта уголовного дела П. для осуществления адвокатской деятельности в форме адвокатского кабинета. Кроме того, при производстве по жалобе внимание суда было обращено на имеющийся рапорт сотрудника службы «М» УФСБ России по г. Москве и МО, подтверждающий передачу обыскиваемой квартиры в пользование Павлу Казарезу. Таким образом, по мнению адвокатов, принятые следователем меры для подтверждения или опровержения информации о расположении в обыскиваемой квартире адвокатского кабинета не являлись достаточными. Как итог, судебный порядок получения разрешения на производство следственного действия в отношении адвоката был проигнорирован, чем были нарушены положения ч. 5 ст. 165, ст. 450.1 УПК.

Рассмотрев кассационную жалобу и выслушав доводы сторон, президиум Мосгорсуда отметил, что Пресненским районным судом г. Москвы при проверке законности произведенного обыска не был учтен статус Павла Казареза, который предполагает особый порядок производства такого следственного действия в отношении адвоката. Кроме того, нижестоящим судом был оставлен без оценки тот факт, что следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия, направленные на проверку информации об осуществлении адвокатской деятельности в обыскиваемом помещении, не были проведены должным образом. В отношении ссылки суда на рапорт сотрудника службы «М» УФСБ России по г. Москве и МО президиум Мосгорсуда отметил, что сам по себе рапорт не может быть признан безусловным свидетельством законности проведенного обыска без дополнительной проверки изложенных в нем сведений.

В итоге президиум Мосгорсуда постановление нижестоящего суда отменил и направил материалы дела на новое рассмотрение.

Заместитель председателя Комиссии по защите прав адвокатов Совета АП г. Москвы Александр Пиховкин назвал решение президиума Мосгорсуда знаковым. «Ко времени судебного рассмотрения жалобы на обыск у адвоката Павла Казареза в багаже Комиссии уже имелось четыре успешных кейса по обыскам в отношении адвоката Максима Загорского. Причем данные обыски были первыми после введения ст. 450.1 УПК, то есть Комиссии удалось с самого начала применения статьи начать формировать позитивную практику признания подобных обысков незаконными. Немалую роль в этом сыграло непосредственное участие в этих обысках в качестве представителя Адвокатской палаты г. Москвы председателя Комиссии Роберта Зиновьева, – рассказал он. – Тем не менее до президиума суда субъекта федерации с жалобами по ст. 450.1 УПК нам доходить еще не приходилось, и определенные опасения были».

Также Александр Пиховкин подчеркнул, что Комиссия отмечает тенденцию к росту случаев, когда обыски в отношении адвокатов производятся без учета требований ст. 450.1 УПК. При этом сотрудникам, производящим обыски в адвокатских служебных и жилых помещениях, в большинстве случаев заблаговременно известно об адвокатском статусе их собственников или владельцев. Такое знание, однако, все реже служит препятствием для правоохранителей.

«Это может объясняться несколькими причинами. Во-первых, при недостаточно острой реакции судов первой и апелляционной инстанций на нарушения прав адвокатов, закрепленных в ст. 450.1 УПК, мы получаем на выходе нуллификацию данной новеллы со стороны следственных органов. Последние готовы с легкостью нарушать требования указанной “беззубой” нормы, поскольку вероятные бонусы от вторжения в адвокатскую тайну пока очевидно перевешивают возможные риски. Наиболее тяжелым последствием нарушения ст. 450.1 УПК для правоохранителей является лишь вероятность признания произведенного следственного действия в отношении адвоката незаконным. Во-вторых, даже риск наступления для правоохранителей негативных последствий в виде признания незаконным обыска, выемки, осмотра в отношении адвоката является весьма отсроченным. Так, на признание незаконными обысков в отношении адвоката Максима Загорского потребовалось 4 месяца. Признание недействительным только протокола обыска в отношении адвоката Я. заняло у Комиссии 6 месяцев. Оспаривание законности обысков, произведенных у адвоката Павла Казареза, потребовало полугода лишь для получения судебного решения о передаче дела на рассмотрение в суд первой инстанции», – объяснил он.

Заместитель председателя Комиссии Александр Пиховкин убежден, что «при таких обстоятельствах имеются все основания опасаться экспоненциального роста нарушений прав адвокатов, связанных с саботажем требований ст. 450.1 УПК РФ со стороны правоприменителя».

   

По материалам: https://www.advgazeta.ru

     

Стали известны мотивы суда, отказавшего адвокату в защите адвокатской тайны.

 

Изготовлено мотивированное решение суда об отказе в удовлетворении требований адвоката Алексея Матасова запретить сотрудникам СИЗО досматривать адвокатские производства.

   
По мнению суда, защитник не уполномочен заявлять такое требование в связи с тем, что оно адресовано неопределенному кругу лиц и на будущее время. Кроме того, суд указал, что приказ, в соответствии с которым происходит досмотр посетителей СИЗО, не отменен и не был оспорен. Алексей Матасов сообщил «АГ», что не согласен с выводами суда и намерен обжаловать это решение, а также подать жалобу и на упомянутый приказ.
Адвокат Алексей Матасов сообщил «АГ», что Кстовский городской суд Нижегородской области изготовил мотивированное решение об отказе в удовлетворении его административного искового заявления к СИЗО-2 ГУФСИН России по Нижегородской области о признании незаконными действий сотрудников изолятора, не пустивших его к доверителю из-за отказа предоставить им для досмотра адвокатское производство. Как ранее сообщала «АГ», в конце сентября 2017 г. Алексей Матасов прибыл в СИЗО для встречи со своим подзащитным. Сотрудник изолятора попросила адвокатское производство по уголовному делу для досмотра, однако адвокат отказал в этом, забрал его из рук и объяснил, что его материалы составляют адвокатскую тайну. По этой причине ему не позволили встретиться с доверителем. В дальнейшем заместитель начальника учреждения сослался на ст. 34 «Охрана подозреваемых и обвиняемых и надзор за ними» Закона о содержании под стражей и пояснил, что сотрудники досматривают всех без исключения, так как по имеющейся информации некоторые адвокаты проносят заключенным сим-карты. В тот же день Алексей Матасов написал жалобу на имя начальника СИЗО, в ответ на которую ему было заявлено, что возможность прохода лиц через КПП без досмотра исключена. Тогда же адвокат обратился с жалобой и к прокурору по надзору за соблюдением закона в исправительных учреждениях, который установил, что сотрудники учреждения руководствовались Приказом начальника СИЗО-2 № 604 «О создании группы досмотра по досмотру лиц, входящих на режимную территорию учреждения ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Нижегородской области», и также не нашел нарушений в действиях сотрудников учреждения. Стоит заметить, что на сайте ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Нижегородской области данный приказ не опубликован. В АП Нижегородской области, куда также обратился Алексей Матасов, его позиция была поддержана Комиссией по защите прав адвокатов, которая указала на недопустимое поведение сотрудников учреждения и попросила ГУ ФСИН РФ по Нижегородской области принять меры для предотвращения подобных фактов. Помимо этого Алексей Матасов обратился в суд с административным исковым заявлением к СИЗО-2. В иске он сослался на ч. 1 ст. 8 Закона об адвокатской деятельности, согласно которой адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю. Пункт 5 ст. 6 Кодекса профессиональной этики адвоката, говорится в заявлении, назвал предмет адвокатской тайны, к которому относятся наравне с прочим все доказательства и документы, собранные адвокатом в ходе подготовки к делу, сведения, полученные адвокатом от доверителей, и документы, если они входят в производство по делу, адвокатское производство по делу. Все указанные документы и сведения, полученные адвокатом, хранятся в адвокатском производстве. Суд в своем решении согласился с позицией представителя СИЗО-2, пояснившей, что досмотр документов у лиц, проходящих в изолятор, производится исключительного путем их пролистывания и визуального осмотра на предмет наличия либо отсутствия запрещенных к проносу предметов, при этом сами документы не изучаются и не читаются. Доказательств обратного, как указал суд, представлено не было. Кроме того, суд поддержал и довод ответчика о том, что Приказ № 604 никем не оспорен, не отменен и не обжалован и является действующим и по сей день. В решении также отмечается, что досмотр на КПП СИЗО не является ни следственным действием, ни оперативно-розыскным мероприятием, а осуществлялся и осуществляется на территории режимного предприятия с целью недопущения проникновения предметов, веществ и продуктов питания, запрещенных к хранению и использованию подозреваемыми и обвиняемыми, а также в целях обеспечения их безопасности. Суд также указал, что действующее законодательство не содержит норм, исключающих досмотр одежды и вещей адвокатов при посещении ими следственных изоляторов. Суд указал, что в соответствии с законом обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей. А ст. 16 Закона о содержании под стражей, как отмечается в решении, устанавливает, что в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей утверждаются Правила внутреннего распорядка. Кроме того, суд сослался на ст. 14 Закона об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, в которой указано, что таким учреждениям предоставляются права требовать соблюдения правил внутреннего распорядка и производить досмотр и обыск осужденных, иных лиц, их вещей, а также изымать запрещенные вещи и документы. Доводы адвоката о том, что административный ответчик не представил доказательств законности предложенного ему досмотра, были отклонены. При этом суд сослался на правовые позиции КС РФ, изложенные в определениях № 428-О/2008, № 1248-О/2010, № 1941-О/2016 и № 688-О/2013, пояснив, что оспариваемые сотрудниками СИЗО действия были проведены в соответствии с действующим законодательством. «Вопреки доводам заявителя, нарушения режима конфиденциальности адвокатской тайны не последовало и последовать не могло. Данные доводы административного истца голословны и безосновательны», – констатировал суд. Также отмечается, что требование заявителя о запрете сотрудникам СИЗО-2 досматривать адвокатские производства перед свиданием адвоката-защитника с его подзащитным необоснованно, поскольку оно заявлено в отношении неопределенного круга лиц и на будущее время, на что заявитель не уполномочен. Таким образом, суд отказал в удовлетворении административных требований. В комментарии «АГ» Алексей Матасов сообщил, что не согласен с выводом суда о том, что простое перелистывание производства не нарушит адвокатской тайны, поскольку такая процедура не может гарантировать конфиденциальности. «Я не могу быть уверен, что сотрудники СИЗО не прочитают заинтересовавший их документ сразу на месте или потом на видеозаписи с нагрудных регистраторов. Я однозначно обжалую решение суда. Также собираюсь подать жалобу на приказ начальника СИЗО № 604», – сказал защитник. Он пояснил, что Приказ № 604 толкуется сотрудниками СИЗО так, что досмотру подлежат все без исключения. «Даже следователи говорили мне о том, что у них просматривают материалы уголовных дел, хотя в Законе о содержании под стражей есть прямое указание на то, что вещи и одежда лиц, в производстве которых находятся уголовные дела подозреваемых и обвиняемых и которые обладают правом контроля и надзора за местами содержания под стражей, не подвергаются досмотру», – подчеркнул адвокат. Также он настаивает на том, что этот приказ не может подменить действующее законодательство, а суду необходимо защитить статус адвокатской тайны, установленный Законом об адвокатуре.⁠
По материалам: https://www.advgazeta.ru

Возможна ли безотлагательная проверка правомерности содержания обвиняемого под стражей?

 

КС изучает жалобу на нормы УПК, предполагающие, по мнению заявителя, что законность содержания под стражей на стадии досудебного производства можно проверить только при рассмотрении ходатайства о продлении этой меры пресечения.

   
Как отметил адвокат заявителя Владислав Филатьев, неважно, какое по форме решение примет Конституционный Суд – определение или постановление. Главное, чтобы он разъяснил конституционно-правовой смысл оспариваемых норм.
На изучении судей Конституционного Суда находится жалоба Александра Щербакова, в которой оспариваются положения, регулирующие вопросы избрания и применения меры пресечения в виде заключения под стражу, а также обжалования действий лица, осуществляющего уголовное судопроизводство. По мнению заявителя, ч. 7 ст. 108, ст. 109, ч. 2 ст. 110, ст. 119, 120, 122 и ч. 1 и 5 ст. 125 УПК РФ не соответствуют Конституции в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования, в том числе во взаимосвязи с ч. 2 ст. 10 УПК РФ, они произвольно препятствуют реализации предусмотренного п. 4 ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах и п. 4 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод права обвиняемого на безотлагательную проверку судом правомерности заключения его под стражу и права на освобождение, если содержание под стражей будет признано судом незаконным или необоснованным. Как указал заявитель, это связано с тем, что данные нормы исключают возможность обжалования в порядке ст. 125 УПК решения следователя об отказе в удовлетворении ходатайства обвиняемого или его защитников об отмене либо изменении меры пресечения в виде заключения под стражу и бездействие следователя, не принимающего решений об отмене или изменении меры пресечения в виде заключения под стражу и об освобождении обвиняемого по своей инициативе, при том что в указанных случаях иного порядка обжалования законом не предусмотрено. Как пояснил «АГ» адвокат АП Калининградской области Владислав Филатьев, поводом для обращения стали следующие обстоятельства. В отношении его доверителя в августе 2017 г. было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, а через два дня после этого постановлением судьи ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Обосновывая свое решение, судья указал на тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок, а также на то, что у подозреваемого нет детей на иждивении, а сам он является потребителем наркотических средств, официально не трудоустроен и легального источника дохода не имеет. 31 августа 2017 г. Александру Щербакову было предъявлено обвинение в совершении преступления по ч. 2 ст. 228 УК РФ. В тот же день в ходе допроса в качестве обвиняемого Александр Щербаков заявил следователю ходатайство об изменении ему меры пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении. Он указал, что ранее не судим, имеет на иждивении малолетнего сына, на момент задержания работал, что признал вину в преступлении и раскаялся в содеянном. Кроме того, Александр Щербаков обращал внимание на то, что поскольку обвинение ему уже предъявлено, то основные доказательства по делу собраны и необходимости в дальнейшем содержании его под стражей нет. Также он сообщил о намерении пройти курс лечения от наркотической зависимости. Следователь отказал в удовлетворении ходатайства, указав, что Щербаков ранее уже привлекался к уголовной ответственности, однако на путь исправления не встал и вновь совершил преступление, что он официально не трудоустроен, а значит – легального источника дохода не имеет, в связи с чем, оставаясь на свободе, может продолжить заниматься преступной деятельностью либо иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу. Также в отказе подчеркивалось, что документами о наличии у обвиняемого на иждивении несовершеннолетнего сына, следствие не располагает. Не согласившись с решением следователя, в сентябре Владислав Филатьев обратился в суд с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ на бездействие следователя, выразившееся в отказе в принятии решения об освобождении обвиняемого из-под стражи и об изменении ему меры пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении. Суд отказал в принятии обращения к производству, так как пришел к выводу, что в нем фактически оспаривается законность содержания Александра Щербакова под стражей, а поскольку по таким вопросам предусмотрен иной порядок обжалования, предмет обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ в данном случае отсутствует. Апелляционная инстанция оставила решение нижестоящего суда без изменения. 19 декабря 2017 г. Александр Щербаков был признан виновным в совершении преступления и осужден к реальному лишению свободы. После этого последовало обращение в Конституционный Суд. В подготовленной в интересах доверителя жалобе Владислав Филатьев обратил внимание на то, что подобная практика невозможности проверки правомерности содержания обвиняемых под стражей на стадии следствия существует и по другим делам. Он сослался на апелляционное постановление по делу Евгения Синюшкина, о котором писала «АГ», в котором суд пришел к выводу, что обжалованию в порядке ст. 125 УПК РФ подлежат лишь те действия и решения, которые требуют немедленного устранения допущенных нарушений и затрудняют доступ граждан к правосудию. Судья указал, что, приняв к производству жалобу защитников и рассмотрев ее по существу, суд первой инстанции не учел, что проверка законности содержания лица под стражей предметом судебного контроля в порядке данной статьи являться не может, обжалуемое бездействие следователя не способно затруднить доступ обвиняемого к правосудию, поскольку такие вопросы могут быть разрешены в ином судебном порядке. В жалобе адвокат также ссылается на п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 10 февраля 2009 г. № 1, в котором указано, что к иным решениям и действиям (бездействию), подлежащим судебному обжалованию в соответствии с ч. 1 ст. 125 УПК РФ, следует относить, например, постановления дознавателя, следователя и руководителя следственного органа не только об избрании, но и о применении к подозреваемому, обвиняемому мер процессуального принуждения, за исключением залога, домашнего ареста и заключения под стражу, которые применяются по решению суда. Владислав Филатьев отметил, что, учитывая обязательный характер разъяснений Пленума ВС РФ, согласно которым вопросы применения мер пресечения в виде залога, домашнего ареста и заключения под стражу из сферы действия ст. 125 УПК РФ исключены, можно прийти к выводу, что оспаривание законности применения названных мер может осуществляться лишь в ином судебном порядке, который применительно к заключению под стражу определен ст. 108 и 109 УПК РФ. «Таким образом, в Российской Федерации сложилась устойчивая правоприменительная практика судов общей юрисдикции, в соответствии с которой обвиняемый и его защитники в ходе досудебного производства лишаются возможности безотлагательной проверки судом законности и обоснованности содержания под стражей путем обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ отказа следователя в удовлетворении ходатайства об отмене или изменении меры пресечения в виде заключения под стражу либо бездействия следователя, не принявшего решения об отмене или изменении меры пресечения в виде заключения под стражу по своей инициативе», – подчеркнул адвокат. При этом проверка правомерности содержания обвиняемого под стражей даже в условиях, когда фактические или правовые основания для применения этой меры пресечения существенным образом изменились, становится предположительно возможной только в случае рассмотрения судом ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей в порядке ст. 108 и 109 УПК РФ. Кроме того, как отметил Владислав Филатьев, Конституционный Суд уже неоднократно указывал, что уголовно-процессуальный закон наделяет обвиняемого и его защитников не только правом в любой момент производства по делу заявить ходатайство об отмене или изменении меры пресечения в виде заключения под стражу, но и возможностью обжаловать в суд законность и обоснованность отказа в этом. Адвокат пояснил при этом, что, констатируя наличие у стороны защиты права на судебное обжалование отказа в отмене или изменении меры пресечения в виде заключения под стражу, Суд не разъяснил, в каком порядке судам надлежит рассматривать подобные жалобы. Сослался защитник и на Постановление КС от 23 марта 1999 г. № 5-П, в котором указано, что в случаях, когда действия и решения органов предварительного расследования порождают последствия, выходящие за рамки собственно уголовно-процессуальных отношений, существенно ограничивая при этом конституционные права и свободы личности, восстановление которых по прошествии времени может оказаться невозможным, судебный контроль за их законностью и обоснованностью должен осуществляться по жалобам заинтересованных лиц незамедлительно. Говоря о перспективности жалобы, Владислав Филатьев пояснил, что для него важен не сам по себе факт принятия обращения Конституционным Судом к рассмотрению, а необходимое в данном случае установление конституционно-правового смысла оспариваемых законоположений. «Главное, чтобы Конституционный Суд, примет ли он определение или постановление, разъяснил судам общей юрисдикции, каким образом нужно применять закон. Только так можно добиться появления реальной возможности незамедлительного освобождения судами лиц, незаконно или необоснованно содержащихся под стражей. Если право на такое освобождение у обвиняемого возникло, дожидаться очередного обращения в суд следователя по вопросу продления срока действия меры пресечения более не придется», – подчеркнул адвокат в комментарии «АГ».
По материалам: https://www.advgazeta.ru
 

Течение сроков давности по сексуальным преступлениям в отношении детей хотят изменить.

 

В Думу внесены поправки в УК и УПК, направленные на усиление мер защиты несовершеннолетних от сексуального насилия.

     
Эксперты неоднозначно отнеслись в предлагаемым поправкам. Так, один из них указал, что они актуальны, поскольку восполняют ряд пробелов в УК РФ и УПК РФ. Другой пояснил, что вместо ужесточения закона необходимо создать действенные механизмы его неотвратимости.
В Госдуму внесен проект закона № 388776-7 об изменении ряда норм УК и УПК в части совершенствования механизмов борьбы с преступлениями против половой неприкосновенности несовершеннолетних. Как указывают сами авторы поправок, они направлены на соотнесение механизмов ответственности за совершение актов сексуального насилия в отношении малолетних с тяжестью этих преступлений. В частности, авторы поправок считают необходимым изменить порядок течения срока давности по невыявленным преступлениям в отношении малолетних детей – они не будут течь до момента достижения жертвой сексуального насилия совершеннолетия. По мнению законодателей, это решит проблему с невозможностью возбуждения уголовного дела в связи с истечением сроков давности по преступлениям против половой неприкосновенности лиц, не достигших 12 лет, то есть находящихся в силу возраста в беспомощном состоянии. Предлагается значительно ужесточить наказание за подобные преступления, предусмотрев возможность назначения пожизненного срока лишения свободы. Также предлагается признать в качестве отягчающего обстоятельства совершение половых преступлений в отношении несовершеннолетних совместно проживающим с ними лицом, а равно любыми лицами, осуществляющими трудовую деятельность в сфере образования, воспитания и развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних. Поправки предусматривают ужесточение ответственности за понуждение несовершеннолетних к действиям сексуального характера, если это совершается лицами, уже имеющими судимость за преступления против половой неприкосновенности. Кроме того, законопроект предусматривает перенесение таких преступлений в категорию тяжких преступлений. Также к тяжким преступлениям предлагается отнести изготовление, приобретение, хранение и перемещение, а равно распространение, публичную демонстрацию или рекламирование материалов с порнографическими изображениями несовершеннолетних. По мнению авторов законопроекта, необходимо установить уголовную ответственность за заранее необещанное укрывательство тяжких преступлений, совершенных в отношении несовершеннолетних, а также повысить уголовную ответственность за укрывательство особо тяжких преступлений. Кроме того, законопроектом вводится отдельная ответственность за понуждение детей к действиям сексуального характера с использованием сети «Интернет», а также за факты такого понуждения группового характера. В Уголовно-процессуальный кодекс РФ предлагается внести изменения, обеспечивающие возможность участия психолога в ходе судебного следствия при допросе потерпевших и свидетелей в возрасте до 14 лет. «Аналогичные положения уже закреплены в уголовно-процессуальном законодательстве в части проведения допроса, очной ставки, опознания и проверки показаний с участием несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля», – отмечается в пояснительной записке. Как считают авторы проекта, принятие документа будет способствовать совершенствованию механизмов борьбы с преступлениями сексуального характера в отношении детей, обеспечению их прав и законных интересов, а также профилактике совершения новых преступлений, раннему выявлению и защите жизни и безопасности детей и неотвратимости наказания виновных лиц. Комментируя «АГ» проект поправок, адвокат МКА «Конфедерация» Валентина Леонидченко назвала его актуальным, поскольку документ восполняет ряд пробелов в законодательстве. «Кроме того, он вносит изменения и дополнения, учитывающие, что преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних все чаще совершаются с использованием средств массовой информации и информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети “Интернет”. Также документ учитывает особенности, на которые неоднократно указывали правоприменители и психиатры: латентный характер преступлений в силу того, что субъекты – это зачастую родственники, опекуны, воспитатели, учителя, пользующиеся доверием, зависимостью, привязанностью детей, которые в силу возраста нередко неспособны понимать происходящее или же стесняются, боятся говорить об этом», – пояснила адвокат. Валентина Леонидченко заключила, что в целом законопроект направлен на ужесточение ответственности за совершение преступлений против половой неприкосновенности несовершеннолетних, что продиктовано тенденцией роста преступлений такого рода. Президент Российско-швейцарской юридической ассоциации, председатель Совета молодых адвокатов АП Воронежской области Евгений Панин поддержал предложение в части изменения УПК, а также отметил необходимость предусмотреть в Кодексе участие в ходе судебного следствия при допросе потерпевших и свидетелей в возрасте до 14 лет не только психолога, но и адвоката. «Участие адвоката, представляющего интересы несовершеннолетнего, способствовало бы более полному обеспечению конституционных и гарантированных федеральным законодательством прав несовершеннолетних, участвующих в уголовном судопроизводстве в качестве свидетелей и потерпевших», – пояснил эксперт. В то же время он назвал излишними и нецелесообразными поправки в УК, ужесточающие ответственность за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних. «С университетской скамьи я усвоил принцип, провозглашенный Чезаре Беккариа – “необходимо не ужесточение закона, но его неотвратимость”. В настоящее время за преступления против половой неприкосновенности предусмотрена довольно серьезная ответственность», – пояснил он. При этом адвокат заметил, что некоторые из предложенных поправок, в частности изменение порядка течения срока давности, могут привести к злоупотреблениям со стороны предполагаемых потерпевших. Евгений Панин считает, что вместо того чтобы ужесточить закон в какой бы то ни было форме, необходимо создать действенные механизмы неотвратимости закона. «Может, стоит начать с того, чтобы ограничить доступ несовершеннолетних к сети “Интернет”?», – задается вопросом эксперт.
По материалам:  https://www.advgazeta.ru
       

Отказ в проведении очной ставки суд расценил как препятствие к рассмотрению дела.

 

Адвокат добился возвращения дела прокурору из-за отказа следователя провести очную ставку по его ходатайству.

 
Адвокат Борис Золотухин рассказал «АГ», что впервые в своей практике столкнулся с ситуацией, когда суд согласился с доводами о том, что отказ следствия в проведении очных ставок нарушает права стороны защиты.
Адвокат, член Совета АП Белгородской области Борис Золотухин сообщил «АГ» о необычном случае, когда суд вернул дело о злоупотреблении должностными полномочиями прокурору в связи с отказом в проведении очных ставок на стадии предварительного следствия. Суд посчитал это существенным недостатком, не позволяющим вынести какое-либо решение по делу. Уголовное дело по ч. 1 ст. 285 УК РФ возбуждено в отношении участкового М., который отказал двум заявителям, сообщившим о похищении с их автомобилей аккумуляторов, в возбуждении дел об административных правонарушениях в связи с истечением срока давности привлечения неустановленных лиц к ответственности. Эти действия сотрудника полиции расценили как злоупотребление должностными полномочиями. В ходе следствия адвокат Борис Золотухин, защищавший М., заявлял ходатайство о проведении очной ставки между Н., Г. и обвиняемым, однако оно было отклонено следователем с указанием, что в их показаниях нет противоречий. Точно так же было отклонено и ходатайство о допросе эксперта, заключение которой было использовано обвинением в качестве доказательства. Адвокат указал на нее как на лицо, подлежащее вызову со стороны защиты, однако в нарушение ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении эксперт не была включена в соответствующий список. Кроме того, использовались показания не имеющей отношения к обвинению свидетеля Д. и содержание телефонных переговоров. Постановление о привлечении М. в качестве обвиняемого и обвинительное заключение содержали информацию о том, что тот по заявлению Г. о хищении аккумуляторов вынес заведомо незаконное и необоснованное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления, тем самым укрыв преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 158 УК РФ от учета, что и повлекло существенное нарушение охраняемых законом прав и интересов Н., гарантированных Конституцией. В ходе предварительного слушания Борис Золотухин сообщил об указанных недостатках и заявил ходатайство о возврате уголовного дела прокурору в связи с нарушением требований УПК. Стоит заметить, что судьей по собственной инициативе также был поставлен вопрос о возвращении уголовного дела прокурору, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением норм УПК РФ и исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного акта. Возражая против возвращения дела прокурору, сторона обвинения сообщила, что заявленные защитником в ходе следствия ходатайства разрешены следователем в соответствии с требованиями УПК РФ, а допросить Н., Г. и эксперта можно в ходе судебного разбирательства. Что касается указания на то, что отказ в возбуждении уголовного дела по факту хищения аккумуляторов у Г. повлек существенное нарушение законных прав и обязанностей Н., то это техническая ошибка, не влияющая на существо предъявленного обвинения. Отсутствие указания в обвинительном заключении на Г. и Н. как на потерпевших по делу, по мнению стороны обвинения, не является основанием для возвращения дела прокурору, так как они могут быть признаны потерпевшими судом. Кроме того, гособвинитель указал, что вынесенные М. определения об отказе в возбуждении дел об административных правонарушениях не имеют юридической силы, так как вынесены после возбуждения по тем же фактам уголовных дел. Суд отметил, что указание на нарушение законных прав и интересов Н. в связи с вынесением постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению Г. порождает для суда неопределенность в том, чем нарушены охраняемые законом права и интересы Н. хищением аккумуляторов у Г. Кроме того, суд указал, что на момент возбуждения уголовных дел в отношении обвиняемого у следователя имелись сведения о лицах, чьи права и законные интересы нарушены в результате незаконных действий М., однако решения о признании таких лиц потерпевшими в порядке, установленном ст. 42 УПК РФ, не было принято. Кроме того, было установлено нарушение ст. 220 УПК РФ в связи с тем, что эксперт, несмотря на ходатайство стороны защиты, не был включен в список лиц, подлежащих вызову на судебное заседание. Суд указал, что в соответствии с ч. 3. ст. 15 УПК РФ он не является органом уголовного преследования и не выступает на стороне обвинения или защиты. Кроме того, он отверг доводы гособвинителя о возможности самостоятельного устранения судом выявленных нарушений, поскольку определение существа обвинения и указание в нем всех фактических данных, подлежащих обязательному доказыванию на стадии досудебного производства, относятся к компетенции следственных органов. Сославшись на положения ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ, обусловливающие возможность оглашения показаний потерпевшего и свидетеля в суде лишь при условии предоставления обвиняемому права их оспаривания в предыдущих стадиях по делу, суд указал, что из-за отказа органа предварительного расследования в проведении очных ставок на стадии предварительного следствия суд лишается возможности в дальнейшем применить вышеуказанные положения Кодекса при рассмотрении уголовного дела. В комментарии «АГ» Борис Золотухин рассказал, что в своей практике ни разу не сталкивался с тем, чтобы суд, рассматривая на предварительном слушании ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, хотя бы раз посчитал отказ в проведении очных ставок нарушением. Он отметил, что суды обычно указывают, что лица, в проведении очных ставок с которыми отказано, подлежат обязательному вызову в судебное заседание, где сторона защиты реализует свое право на их допрос. «Но вот случилось неожиданное. Суд согласился с доводом о нарушении права защиты отказом в проведении очных ставок и, наряду с другими нарушениями, посчитал такой отказ препятствующим рассмотрению дела по существу», – прокомментировал адвокат. В заключение Борис Золотухин сообщил, что постановление о возвращении дела прокурору не обжаловалось и вступило в законную силу.
По материалам: https://www.advgazeta.ru

Адвокаты заступились за бывшего следователя.

 

СК возбудил уголовное дело в отношении бывшего следователя за то, что он не приобщил несколько ходатайств к материалам проверки сообщения о преступлении.

   
Адвокаты встали на сторону подозреваемого и указали, что постановление о возбуждении дела очевидно вынесено по надуманному предлогу. В частности, один из них указал, что, возможно, следователь и допустил волокиту и неорганизованность, но это дисциплинарный проступок, а не уголовное преступление.
16 февраля 2018 г. следователь по особо важным делам отдела по расследованию преступлений, совершенных должностными лицами правоохранительных органов ГСУ СК РФ по г. Москве, постановил возбудить дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ «Злоупотребление должностными полномочиями», в отношении бывшего следователя Бабушкинского МРСО г. Москвы Ф., который был уволен из СКР за день до этого. Суть нарушений заключается в том, что, осуществляя проверку по сообщению о преступлении, Ф. проигнорировал несколько ходатайств, направленных ему в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы, о недостаточности предоставленных на экспертизу материалов. В частности, в документе значится, что следователь, «желая облегчить свою работу и создать видимость невозможности принятия законного и обоснованного решения по материалу проверки», проигнорировал эти ходатайства, не приобщил их к материалам проверки, а сам факт получения – скрыл. Как указано в постановлении о возбуждении уголовного дела, эти действия привели к невозможности проведения объективной процессуальной проверки в разумный срок и повлекли существенное нарушение прав сообщившего о преступлении на доступ к правосудию. Текст постановления и его формулировки привлекли пристальное внимание адвокатов. В частности, управляющий партнер АБ «Забейда и партнеры» Александр Забейда назвал его «очевидно незаконным». В производстве следователя Ф. находился материал проверки по обращению гражданки П., которая жаловалась на неисполнение врачами ГКБ им. Ерамишанцева г. Москвы своих должностных обязанностей. Чтобы установить, были ли нарушения в действиях врачей, следователь назначил комиссионную судебно-мецидинскую экспертизу. В ходе производства экспертизы у экспертов возникли какие-то затруднения и они направили следователю ходатайства о предоставлении дополнительных материалов. «Следователю, похоже, было некогда заниматься изъятием допматериалов, и ходатайства были отправлены в “долгий ящик”. За это следователя уволили из органов СК РФ», – пояснил Александр Забейда. По словам адвоката, сам факт неприобщения ходатайств экспертов к материалам уголовного дела не образовывает состава преступления «злоупотребление полномочиями», потому как никаким существенным образом прав граждан не нарушает. «Да, возможно, следователь допустил волокиту и неорганизованность, но это дисциплинарный проступок, а не уголовное преступление», – пояснил Александр Забейда. Адвокат также заметил, что, вероятно, это первый случай, когда под таким надуманным предлогом дело о злоупотреблении служебными полномочиями возбуждается в отношении самого следователя: «По крайней мере, я с таким еще не сталкивался. Но я неоднократно сталкивался с тем, когда сами следователи СК и ФСБ возбуждают аналогичные незаконные уголовные дела в отношении чиновников и должностных лиц: берут дисциплинарный проступок или нарушение регламента и преподносят его как уголовное преступление». Александр Забейда предположил, с чем связано именно такое развитие событий. По его мнению, гражданка, по чьему сообщению о преступлении и проводилась проверка следователем, попала на личный прием к председателю СК России Александру Бастрыкину, после чего дело и приняло такой оборот. Младший партнер АБ «ЗКС» Алексей Новиков подтвердил слова коллеги: «Как показывает практика, подобные постановления появляются после проведенного председателем СК РФ личного приема, где эмоции переполняют не только заявителей. На мой взгляд, данное постановление вынесено именно вследствие некоего эмоционального перевозбуждения и безудержного стремления выполнить волю руководства, без проведения предусмотренных законом надлежащих проверочных мероприятий и осмысления самой поставленной задачи». Алексей Новиков отметил, что это уже не первый случай принятия подобных решений: «Буквально в марте 2017 г. в отношении заместителя начальника главного следственного управления СКР по Московской области Сарафанова было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 293 УК РФ (халатность), однако решением прокурора данное постановление было отменено. Полагаю, что обсуждаемое решение о возбуждении уголовного дела в отношении следователя Бабушкинского МРСО ждет такая же судьба». Адвокат рассказал о том, что он сам когда-то служил в указанном следственном отделе, который позиционируется как один из самых сложных в г. Москве по различным объективным причинам. При этом Алексей Новиков подчеркнул, что это обстоятельство никоим образом не должно быть оправданием для ненадлежащего исполнения следователями и их руководителями своих должностных обязанностей. Он добавил также, что ведомственными документами предусмотрены различные наказания за совершение поступков, подобных совершенному Ф., но уголовное преследование в данном случае явно выходит за рамки. Алексей Новиков отметил, что за последние 2-3 года из Следственного управления СК России по г. Москве наблюдается массовый отток квалифицированных сотрудников, в некоторых подразделениях ротация составила 100%. При этом на высвободившиеся места приходят молодые сотрудники, объективно не обладающие должным опытом и стажем. «Рассматриваемое постановление является очередным весомым поводом для руководства правоохранительных органов задуматься о том, стоит ли продолжать работу в подобных условиях, когда вместо выявления причин, способствовавших нарушению, их анализа и принятия в том числе административных (аппаратных) мер, направленных на их устранение и недопущение впредь, принимается решение о возбуждении уголовного дела. Неужели именно такой подход, по мнению вышестоящих должностных лиц, восстановит нарушенные права и обеспечит своевременный доступ к правосудию потерпевших, и какую ответственность будут нести те, которые принимали незаконные и необоснованные решения о возбуждении уголовных дел (дисциплинарную или уголовную)?», – задался вопросом адвокат.
По материалам: https://www.advgazeta.ru

Адвокатам расставили приоритеты в их деятельности.

 

Совет ФПА утвердил разъяснение Комиссии по этике и стандартам по приоритету участия адвоката в судебных заседаниях и приоритету профессиональной деятельности над иной.

   
Согласно разъяснению, в случае совпадения времени проведения следственных действий по одному делу и судебного заседания по другому адвокаты должны отдавать предпочтение последнему.
16 февраля в Екатеринбурге в рамках XV Международной научно-практической конференции «Ковалевские чтения» состоялось расширенное заседание Совета Федеральной палаты адвокатов РФ. В ходе заседания Совет рассмотрел и принял проекты нескольких разъяснений Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам. В частности, КЭС разъяснила вопросы приоритета участия адвоката в судебных заседаниях и приоритета профессиональной деятельности над иной. В документе указывается, что, имея в производстве несколько дел от доверителей, адвокат, не дожидаясь официального уведомления суда о назначении судебного заседания, обязан следить за их движением и по возможности заблаговременно согласовывать с судом даты судебных заседаний в целях исключения назначения их на одну дату. В случае отложения судом разбирательства дела и решения вопроса о назначении судебного заседания на новую дату адвокат обязан по возможности сообщить суду о своей занятости в заседаниях по иным делам, назначенным к рассмотрению. Если, несмотря на принятые меры, дела назначены к рассмотрению в разных судах на одну дату, адвокат должен отдавать предпочтение одному из них с учетом обстоятельств. КЭС также указала, что в случае совпадения даты следственных действий с датой судебного заседания адвокат должен отдать приоритет участию в последнем, заблаговременно уведомив об этом дознавателя, следователя и согласовав с ними новую дату проведения следственных действий. При участии адвоката в мероприятиях, не связанных с профессиональной деятельностью, он всегда должен отдавать приоритет участию в качестве защитника, представителя в уголовном, административном, гражданском и арбитражном процессе. Также на заседании было утверждено разъяснение по вопросу соотношения адвокатского запроса и адвокатской тайны и по вопросам применения п. 2 ст. 5 и п. 5 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката.

По материалам: http://www.advgazeta.ru

КС: Действующие нормы не запрещают обжаловать меру пресечения отдельно от приговора.

 

Конституционный Суд указал на возможность обжалования приговора в части решения суда об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу отдельно от остальных апелляционных жалоб и представлений.

   
При этом, по мнению адвоката заявителя Владислава Филатьева, по сути, КС РФ подтвердил неправильность применения нижестоящими судами данных норм. Защитник также сообщил, что на основании жалобы будут приняты Рекомендации СПЧ. При этом федеральному законодателю предложат внести в УПК необходимые изменения, устраняющие неопределенность в вопросе возможности обжалования ареста отдельно от приговора по существу.
Конституционный Суд отказал в принятии к рассмотрению жалобы осужденного Евгения Синюшкина на неконституционность положений УПК РФ, которые, по мнению заявителя, не позволяют обжаловать меру пресечения отдельно от обвинительного приговора. Как ранее писала «АГ», приговором суда 18 июля 2017 г. Евгений Синюшкин был признан виновным в совершении преступления и ему назначено наказание в виде лишения свободы. До вступления приговора в законную силу судом была изменена мера пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на содержание под стражей, что было исполнено в зале суда. Адвокат АП Калининградской области Владислав Филатьев, защищавший обвиняемого, подал апелляционную жалобу, в которой оспаривал изменение меры пресечения своему подзащитному. Однако суд апелляционной инстанции постановил прекратить производство по жалобе, так как пришел к выводу, что уголовно-процессуальным законом не предусмотрено обжалования состоявшегося по уголовному делу итогового судебного решения – приговора одними и теми же лицами по частям в разное время. Судьи Калининградского областного суда и Верховного Суда поддержали указанное постановление. Тогда было принято решение направить жалобу в Конституционный Суд. Стоит отметить, что в КС поочередно было направлено две жалобы на несоответствие Конституции РФ разных статей УПК, касающиеся одного и того же вопроса. В первой жалобе оспаривалась конституционность ч. 10 и 11 ст. 108, ч. 2 и 3 ст. 389.2, ч. 1 и 4 ст. 389.11, ч. 1 ст. 389.36 и ч. 3 ст. 390 УПК РФ, так как эти нормы, по мнению заявителя, произвольно препятствовали реализации предусмотренного п. 4 ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах и п. 4 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод права обвиняемого на безотлагательную проверку судом правомерности заключения его под стражу и права на освобождение, если содержание под стражей будет признано судом незаконным или необоснованным, поскольку исключают возможность апелляционного обжалования приговора в части решения суда об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в порядке, установленном ч. 11 ст. 108 УПК РФ, отдельно от остальных апелляционных жалоб и представлений. Тогда КС в Определении № 2760-О отказал в принятии жалобы, пояснив, что право на свободу и личную неприкосновенность может быть ограничено федеральным законом лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. «Закрепление в федеральном законе возможности применения в отношении подсудимого меры пресечения в виде содержания под стражей до вступления приговора в законную силу отвечает указанным конституционным целям, при том что только суд правомочен принимать решение об избрании, продлении или отмене данной меры пресечения в зависимости от обстоятельств, установленных в ходе судебного разбирательства, и только с учетом того, имеются ли подтвержденные достаточными данными указанные в уголовно-процессуальном законе основания для ее применения (Постановление от 22 марта 2005 г. № 4-П, Определение от 15 января 2008 г. № 293-О-О)», – указал Суд. Кроме того, КС сослался на Постановление Пленума ВС РФ от 27 ноября 2012 г. № 26, в котором указано, что по смыслу ч. 4 ст. 389.11 УПК РФ, при наличии оснований для избрания подсудимому или осужденному меры пресечения в виде залога, домашнего ареста или заключения под стражу, равно как и для отмены или изменения избранной в отношении него меры пресечения либо оснований для продления срока домашнего ареста или срока содержания под стражей в случаях истечения установленного ранее судом срока, судья апелляционной инстанции рассматривает данный вопрос в судебном заседании в порядке, установленном п. 7 ст. 108 УПК РФ. Во второй жалобе заявитель оспаривал конституционность ч. 1 и 2 ст. 389.4, ч. 2 ст. 389.8 УПК РФ. По мнению заявителя, они в силу своей неопределенности и по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, препятствуют рассмотрению судом апелляционной инстанции апелляционной жалобы осужденного или его защитника на приговор в части решения суда об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу ранее 10 суток со дня постановления приговора, отдельно от других жалоб осужденного или его защитника, не связанных с вопросом заключения под стражу, а также отдельно от апелляционных жалоб, представлений и возражений на них иных лиц. В Определении № 231-О от 25 января 2018 г., которое было опубликовано 16 февраля, Конституционный Суд, отказывая в принятии жалобы к рассмотрению, пояснил, что уже высказывался относительно доводов заявителя, и отметил, что оспариваемые положения устанавливают общие сроки апелляционного обжалования приговоров или иных судебных решений и последствия подачи апелляционных жалобы, представления и не могут расцениваться как нарушающие права заявителя. Таким образом, по мнению Владислава Филатьева, Конституционный Суд указал на неправильность применения нижестоящими судами данных норм. Адвокат считает, что сформулированная КС РФ правовая позиция будет воспринята в практике судов общей юрисдикции в ближайшее время. Также он сообщил, что представил документы в Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, на основании которых возможно принятие конкретных срочных мер, направленных на совершенствование процессуального законодательства в вопросах применения мер пресечения. «Насколько мне известно, 26 февраля 2018 г. по инициативе СПЧ будет проводиться специальное заседание на тему обеспечения прав человека при совершенствовании процессуального законодательства. В специальном заседании будут участвовать представители Верховного Суда, Минюста России, профильных комитетов Федерального Собрания, адвокатского сообщества и эксперты правозащитных организаций», – пояснил Владислав Филатьев. Он добавил, что по итогам заседания будут приняты Рекомендации Совета, учитывающие правовые позиции, высказанные Конституционным Судом по жалобам его доверителя. Законодателю может быть предложено внести в УПК необходимые изменения юридико-технического характера, устраняющие неопределенность в вопросе возможности обжалования ареста отдельно от приговора по существу, обусловленную неудачным конструированием буквального содержания нормативных предписаний», – указал адвокат. Напомним, ранее «АГ» сообщала об обращении главы СПЧ Михаила Федотова к председателю Верховного Суда и Уполномоченному по правам человека с предложением внести ряд поправок в УПК в части назначения и изменения мер пресечения обвиняемым и осужденным.
По материалам: http://www.advgazeta.ru

КС решал, должен ли защитник иметь юридическое образование.

  Конституционный Суд пояснил, по каким основаниям суд может не допустить в дело защитника-не адвоката.  
Эксперты согласились с мнением Суда, назвав его, с одной стороны, обоснованным. При этом экспертные мнения разошлись в части толкования судебных разъяснений: один считает, что допуск защитника без соответствующего образования является неприемлемым, в то время как двое других поддерживают идею привлечения в качестве защитников иных лиц.
Конституционный Суд РФ вынес определение об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина П., отбывающего уголовное наказание. В своем обращении он поставил вопрос о неконституционности ряда норм УПК РФ, которые касаются приглашения, назначения и замены защитника, оплаты его труда, а также обстоятельств, исключающих его участие в производстве по уголовному делу. По мнению П., оспариваемые нормы, кроме прочего, позволяют суду отказывать в допуске в качестве защитника одного из родственников или иного лица на том лишь основании, что защиту подсудимого осуществляет профессиональный адвокат, а лицо, о допуске которого ходатайствует подсудимый, не обладает юридическим образованием. КС указал, что, действительно, применительно к судебной стадии уголовного процесса одним из способов защиты от предъявленного обвинения, который не только не запрещен, но и прямо закреплен ч. 2 ст. 49 УПК РФ, является приглашение для участия в судебном заседании по ходатайству обвиняемого в качестве защитника, наряду с адвокатом, одного из его близких родственников. Также Суд отметил, что при производстве у мирового судьи указанное лицо допускается и вместо адвоката. «Часть 2 ст. 49 УПК РФ не предполагает право суда произвольно – без учета иных положений данного Кодекса, обстоятельств конкретного дела и особенностей личности приглашаемого в качестве защитника – отклонять соответствующее ходатайство обвиняемого», – подчеркнул Суд, сославшись на ряд вынесенных ранее определений. Из того же, указал Суд, исходит и правоприменительная практика. Но при этом Суд указал, что ограничение такого права возможно при наличии существенных к тому оснований, одним из которых является неспособность предполагаемого защитника оказывать юридическую помощь подсудимому и выполнять другие процессуальные обязанности. Как отметил советник ФПА РФ, управляющий партнер АК «Бородин и Партнеры» Сергей Бородин, пространная формулировка ч. 2 ст. 49 УПК РФ привела к формированию у простых обывателей ложного представления относительно возможности допуска к участию в уголовном деле в качестве защитника любого из родственников. Он заметил, что, действительно, непосредственно в тексте не содержится каких-либо оговорок относительно требований к допускаемым в качестве защитников родственникам и иным лицам. Однако, по замечанию эксперта, КС РФ еще в 1997 г., то есть до принятия действующего УПК РФ, высказывал свою позицию об обязательности наличия у защитника юридического образования. Так, в Постановлении № 2-П от 28 января 1997 г. подтверждено право обвиняемого на выбор своего защитника. Вместе с тем там указано, что закрепленное в ч. 2 ст. 48 Конституции РФ право пользоваться помощью адвоката (защитника) является одним из проявлений более общего права, гарантированного ч. 1 ст. 48 Конституции каждому человеку, – права на получение квалифицированной юридической помощи. «Поэтому положения ч. 2 ст. 48 Конституции РФ не могут быть истолкованы в отрыве и без учета положений ч. 1 этой же статьи. Участие в качестве защитника в ходе предварительного расследования дела любого лица по выбору подозреваемого или обвиняемого может привести к тому, что защитником окажется лицо, не обладающее необходимыми профессиональными навыками, что несовместимо с задачами правосудия и обязанностью государства гарантировать каждому квалифицированную юридическую помощь», – констатировал Сергей Бородин. Эксперт напомнил также, что указанную позицию КС РФ подтвердил и в последующем в своем Определении № 208-О от 22 апреля 2005 г., то есть уже в период действия нынешнего УПК РФ. Кроме того, как указал Сергей Бородин, вышеприведенное мнение разделяет и Пленум ВС РФ, который в п. 11 своего Постановления № 29 от 30 июня 2015 г. «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», разъяснил, что положения ч. 2 ст. 49 УПК РФ не следует толковать как позволяющие произвольно допускать в качестве второго защитника (не адвоката) любое лицо, даже то, которое по своим умственным, моральным и психолого-психическим качествам способно осуществлять защиту в уголовном деле. «Что же касается моего личного мнения как адвоката, то я полностью согласен с позицией Конституционного Суда. Снятие каких-либо ограничений по допуску в качестве защитников не имеющих профильного образования родственников обвиняемого или иных лиц является недопустимым. Во-первых, это создаст риски превращения отдельно взятых судебных заседаний в “базар”, в ходе которых “родственники-защитники”, не имеющие элементарных представлений о правилах уголовного процесса, будут фактически препятствовать нормальному и последовательному судебному разбирательству по делу. Во-вторых, предоставление обвиняемому неквалифицированной юридической помощи может навредить ему самому. Представляется сомнительным, что тот или иной родственник обвиняемого без должного образования сможет правильно выстроить линию защиты, своевременно заявить то или иное ходатайство, правильно его сформулировав, и т.д.», – подытожил эксперт. Адвокат АБ «Патронъ» Лидия Шевцова согласилась с коллегой в том, что рассматриваемая норма с момента внесения ее в УПК РФ стала «поистине краеугольным камнем с точки зрения правоприменительной практики». По мнению эксперта, проблема заключается в неправильном применении основных положений законодательной техники при конструировании ст. 49 УПК РФ, что впоследствии приводит к ошибочной трактовке содержания взаимосвязанных с ней норм конституционного и уголовно-процессуального законодательства (например ст. 45 Конституции РФ, ст. 72 УПК РФ). Однако Лидия Шевцова придерживается иного мнения относительно толкования оспариваемой нормы: «Как показывает судебная практика, большинство отказов в допуске защитника наряду с адвокатом связано с отсутствием у такого защитника юридического образования», – сообщила она и подчеркнула, что подобные решения противоречат позиции Верховного Суда. Эксперт также сослалась на п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 г. № 29, но при этом она сообщила, что там «конкретно сказано, что суд должен лишь учитывать возможность оказания защитником наряду с адвокатом юридической помощи обвиняемому, а не проверять наличие или отсутствие диплома о юридическом образовании или выявлять уровень юридических знаний у лица, об участии в уголовном судопроизводстве которого ходатайствует обвиняемый». Лидия Шевцов заключила, что анализируемое определение КС РФ является обоснованным и мотивированным в части, касающейся оснований и порядка допуска защитника наряду с адвокатом в судебной стадии уголовного судопроизводства: «Так, Конституционный Суд указывает лишь на существенные основания, которые не позволяют допустить в дело защитника наряду с адвокатом, но не подразумевает под этим отсутствие у защитника юридического образования. В рамках предоставленных Конституционным Судом полномочий дан аргументированный ответ по жалобе заявителя, который не противоречит нормам российского уголовно-процессуального законодательства и, в том числе, ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод». Эксперт адвокатского бюро «Юсланд» Александр Чангли согласен с тем, что защитники без юридического образования могут допускаться в дело: «Конституционный Суд отнес вопрос допуска иных лиц в качестве защитников по уголовному делу к дискреции суда. При этом Суд указал, что ограничение права на привлечение в качестве защитников иных лиц может быть в случае неспособности предполагаемого защитника оказывать юридическую помощь подсудимому и выполнять свои другие процессуальные обязанности, а решение суда по ходатайству должно быть мотивированным». Он добавил, что данное решение Суда вполне укладывается в рамки идей Концепции регулирования рынка профессиональной юридической помощи. «К сожалению, существующие у нас проблемы скорее не законодательные, а правоприменительные», – заключил Александр Чангли, выразив надежду, что данное определение не будет воспринято судами первой инстанции в качестве указания ограничить такой способ защиты, как привлечение в качестве защитников иных лиц.
по материалам : http://www.advgazeta.ru

КС: Для изучения содержимого телефона при его изъятии судебное решение не требуется.

 

Конституционный Суд не принял к рассмотрению жалобу заявителя, который оспаривал конституционность норм УПК РФ, нарушающих, по его мнению, право на тайну переписки.

   
Комментируя определение Конституционного Суда, эксперты указали, что оно оставляет место для злоупотребления правом со стороны заинтересованных лиц и может ухудшить негативно складывающуюся практику по разрешению ходатайств об исключении доказательств, полученных с нарушением закона.
Конституционный Суд РФ отказал в принятии к рассмотрению жалобы гражданина, отбывающего уголовное наказание, который просил признать не соответствующими Конституции РФ ст. 176 «Основания производства осмотра», 177 «Порядок производства осмотра» и 195 «Порядок назначения судебной экспертизы» УПК РФ. Заявитель утверждал, что их положения нарушают его право на тайну переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений, поскольку допускают возможность получения органом предварительного следствия информации о соединениях между абонентскими устройствами, текстов переписки, почтовых и иных сообщений в ходе производства осмотра и компьютерно-технических экспертиз изъятых абонентских устройств без получения судебного решения. В Определении № 189-О/2018 указано, что при рассмотрении уголовного дела заявителя суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении требований стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами протоколов осмотров электронных носителей информации, содержащих сведения о текстах сообщений, мотивировав такой отказ отсутствием необходимости получения для этого судебного решения. Конституционный Суд отметил, что согласно УПК РФ осмотр предметов осуществляется в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, и может быть произведен до возбуждения дела и на месте производства следственного действия. Исключение составляют случаи, когда для производства осмотра требуется продолжительное время или осмотр на месте затруднен. Тогда подлежащие осмотру предметы должны быть изъяты, упакованы, опечатаны, заверены подписью следователя. Изъятию подлежат только те предметы, которые могут иметь отношение к уголовному делу, а в протоколе по возможности указываются их индивидуальные признаки и особенности (ст. 176, ч. 2 и 3 ст. 177 УПК РФ). Изъятые предметы могут выступать предметом судебной экспертизы, порядок назначения которой определен ст. 195 УПК РФ. КС РФ указал, что проведение осмотра и экспертизы с целью получения имеющей значение для уголовного дела информации, находящейся в электронной памяти абонентских устройств, изъятых при производстве следственных действий в установленном законом порядке, не предполагает вынесения специального судебного решения. Лица же, полагающие, что проведение соответствующих следственных действий и принимаемые при этом процессуальные решения способны причинить ущерб их конституционным правам, в том числе праву на тайну переписки, могут оспорить данные процессуальные решения и следственные действия в порядке, предусмотренном ст. 125 УПК РФ. Конституционный Суд пришел к выводу, что оспариваемые заявителем нормы не могут расцениваться как нарушающие его конституционные права в указанном им аспекте. Советник ФПА РФ, член Квалификационной комиссии АП Ставропольского края Нвер Гаспарян, комментируя определение КС РФ, отметил, что оно позволит безосновательно отказывать стороне защиты в исключении из доказательств протоколов осмотра телефонов с находящимися в них текстами переписки, почтовых и иных сообщений без судебного решения. Адвокат обратил внимание на ключевую фразу мотивировочной части определения о том, что осмотр абонентских устройств не предполагает вынесения специального судебного решения. «А чем отличается осмотр изъятого телефона с хранящейся в нем перепиской абонентов и прочей информацией, для проведения которого, оказывается, не требуется санкция суда, от получения информации о соединениях абонентов (ст. 186.1 УПК РФ) и осмотра почтово-телеграфных отправлений (ст. 185 УПК РФ), для чего требуется судебное решение? – задается вопросом Нвер Гаспарян и продолжает: – Как мне представляется – ничем». По мнению эксперта, в определении КС РФ сделан сомнительный прецедентный вывод без каких-либо обоснований, который ухудшит негативно складывающуюся практику по разрешению ходатайств об исключении доказательств, полученных с нарушением закона. Адвокат АБ «ЗКС» Алексей Новиков, в свою очередь, указал на необходимость отличать получение информации, составляющей охраняемую законом тайну, от изъятия предмета при производстве следственных действий, направленных на обнаружение следов преступления, орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, предметов и ценностей, которые могут иметь значение для уголовного дела. «Речь идет об изъятии именно предмета, а не информации, содержащейся в нем, – отмечает эксперт. – Изъятие следователем в установленном законом порядке мобильного телефона, содержащего сведения о переписке, соединениях между абонентскими устройствами и т.д., соответствует ст. 176, 177, 180, 182–184 УПК РФ». Алексей Новиков добавил, что на практике подобные действия правоохранительных органов неоднократно обжаловались в порядке ст. 125 УПК РФ, однако общая тенденция разрешения таких обращений складывается именно в пользу следственных органов. «Особого внимания заслуживает тот факт, что невозможно реализовать изъятие электронных носителей информации, содержащих сведения о текстах сообщений, исключительно по судебному решению, – заметил адвокат и привел пример обратного: – При проведении осмотра места происшествия следователь, обнаружив телефон, должен приостановить производство осмотра, собрать необходимые материалы, согласовать и утвердить соответствующее ходатайство, обратиться с ним в суд, дождаться рассмотрения – а на все это порой уходит не один день – и после мчаться обратно, надеясь, что на “невидоизмененном” месте происшествия его еще ждут оперативная группа и понятые». Алексей Новиков отдельно указал: «Что касается дальнейшего осмотра и назначения экспертиз, то указанные следственные действия проводятся в соответствии со ст. 177, 180, 195–207 УПК РФ. В случае нарушения перечисленных норм можно обратиться в порядке ст. 123–125 УПК РФ с соответствующей жалобой к прокурору, руководителю следственного органа или в суд». Адвокат АП г. Москвы Александр Зинуров назвал актуальным вопрос соответствия положений ст. 176, 177 и 195 УПК РФ конституционным правам граждан. По его словам, это в том числе связано с увеличением количества преступлений, которые совершаются в социальной и информационной сферах с использованием компьютерно-технических средств. В таких случаях доказательствами по делу часто являются электронные носители информации. Эксперт добавил, что на практике отмечается тенденция роста отказов в удовлетворении ходатайств о признании недопустимыми доказательств, полученных в ходе осмотра электронных носителей информации, если при этом были нарушены требования УПК РФ, например, отсутствовало судебное решение. «На стадии производства следственных действий, а именно при сборе и изъятии электронных носителей информации или устройств, содержащих сведения о текстах сообщений и соединениях между абонентскими устройствами, возникает спорная ситуация, – отметил Александр Зинуров. – Согласно Конституции РФ, гражданин имеет право на тайну переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Однако при изъятии электронных носителей информации с последующим проведением экспертизы разглашается лишь та информация, которая имеет значение для уголовного дела». Эксперт добавил, что наличие возможности не получать судебное решение и проводить следственные мероприятия до возбуждения уголовного дела позволяет правоохранительным органам своевременно предотвращать финансово-кредитные преступления, принимать меры превентивного характера относительно террористических действий, когда промедление может привести к тяжким последствиям и к уничтожению доказательств. «Определение КС РФ помогает упростить процедуру изъятия электронных носителей информации и средств связи, а также минимизирует риск уничтожения доказательств обвинения», – считает адвокат. Вместе с тем Александр Зинуров заметил, что определение оставляет место для злоупотребления правом со стороны заинтересованных лиц. «Нельзя исключать случаев, когда изъятая в ходе оперативно-следственных мероприятий информация может попасть к третьим лицам или недобросовестным конкурентам, вследствие чего будет нанесен непоправимый вред чести, достоинству и репутации гражданина или бизнесу», – пояснил эксперт. По его мнению, важно во избежание негативных последствий вынесенного КС определения рассмотреть вопрос о введении ответственности дисциплинарного и материального характера по отношению к сотрудникам оперативных и следственных органов за необоснованное изъятие, разглашение или передачу третьим лицам информации, полученной в ходе доследственной проверки. «Также нельзя забывать о надлежащем контроле со стороны руководства и надзирающих служб за проверкой обоснованности проведения таких следственных мероприятий до возбуждения уголовного дела и установить перечень достаточных оснований для проведения осмотра», – добавил Александр Зинуров. С его точки зрения, действенными могут оказаться меры, предполагающие признание в суде недопустимыми доказательств, которые получены с нарушением ч. 3.1 ст. 183 УПК РФ – в отсутствие специалиста, обязательного при проведении осмотра и изъятия электронных носителей информации.
По материалам: http://www.advgazeta.ru

Порядок погашения задолженности по кредиту меняется.

 

В первом чтении приняты поправки, изменяющие очередность погашения требований по потребительским кредитам.

Адвокаты, оценивая предлагаемые поправки, отметили, что они могут способствовать решению такой острой проблемы, как долговые ямы. Стоит отметить, что в редакции законопроекта, рассмотренной депутатами, устранены недостатки, на которые ранее указывали эксперты «АГ».
14 февраля Госдума приняла в первом чтении разработанный Минюстом законопроект № 287844-7, которым предлагается внести изменения в порядок очередности погашения задолженности, изложенный в ч. 20 ст. 5 Закона о потребительском кредите. Как ранее сообщала «АГ», поправки разработаны с целью решения проблемы, связанной с тем, что предусмотренная законом очередность погашения требований ставит граждан-потребителей в худшее положение по сравнению с предпринимателями, к которым применяется общий порядок, предусмотренный ст. 319 ГК РФ, не допускающий установления более высокого приоритета требований по уплате неустойки перед требованиями по погашению основного долга и процентов на него. Стоит отметить, что изначально предлагалось в новой редакции указать, что сумма произведенного заемщиком платежа по договору потребительского кредита, недостаточная для полного исполнения обязательств, погашает задолженность заемщика в очередности, установленной ст. 319 ГК РФ: прежде всего – издержки кредитора по получению исполнения, затем – проценты, а в оставшейся части – основная сумма долга. Комментируя «АГ» это предложение на стадии разработки законопроекта, адвокат адвокатской консультации № 62 Санкт-Петербурга Олег Григорьев отмечал, что положение граждан-заемщиков ухудшится, так как учет издержек кредиторов в первую очередь выгоден банкам: «Они могут по-разному понимать свои издержки». Адвокат Людмила Лукьянова также высказывала мнение, что улучшит ситуацию только прямым образом закрепленный в законе приоритет погашения суммы основного долга перед иными платежами, являющимися мерой ответственности за неисполнение обязательства в полном объеме. В дальнейшем авторы законопроекта скорректировали его, предложив более благоприятную для заемщика очередность погашения задолженности, не предусматривающую погашения в первую очередь издержек кредитора по получению исполнения: проценты за пользование деньгами, основная сумма долга, неустойка и иные платежи. «Такой подход соответствует требованию предоставления потребителю дополнительных преимуществ и защиты со стороны законодателя как экономически более слабой и зависимой стороне в отношениях с коммерческими организациями», – отмечается в пояснительной записке. Законопроектом также устанавливается, что предусмотренная им очередность не может быть изменена соглашением сторон. «Императивный характер нормы об очередности погашения задолженности представляет собой наиболее эффективный и действенный способ защиты прав заемщика-потребителя, недостаточной профессиональной грамотностью которого может воспользоваться недобросовестный кредитор», – подчеркнули авторы. Ранее руководитель гражданской практики АБ «Кацайлиди и партнеры» Сергей Цыкарев отмечал, что поправки могут способствовать решению такой острой проблемы, как долговые ямы. «На данный момент задолженность по кредитам в стране измеряется сотнями миллионов рублей. Все больше суды рассматривают дела о взыскании с физических лиц задолженности по кредитам с последующим обращением взыскания на имущество. Законодатель отметил эту проблему и принялся ее решать. Был принят Закон о банкротстве физических лиц. Однако банкротство направлено только на исправление ситуации и борьбу с последствиями», – пояснил он. Эксперт отметил, что в случае принятия таких изменений гражданин сможет расплатиться с долгами, так как кредитные организации будут обязаны учитывать поступающие деньги в погашение процентов и основного долга. «При этом все штрафы и неустойки будут погашаться в самый последний момент. В результате банки не смогут постоянно наращивать размер задолженности, поскольку проценты и тело кредита установлены договором – их размер неизменен, а все санкционные начисления гражданин сможет погасить через определенное время», – добавил Сергей Цыкарев.

По материалам: http://www.advgazeta.ru

Суд напомнил, кто определяет размер судебных расходов к взысканию.

Суд округа указал, что заключение специалиста не может быть безусловным основанием для распределения судебных расходов, а решать этот вопрос может только сам суд.

Один из экспертов поддержал позицию суда, указав, что к заключениям специалистов суды обращаются по вопросам, требующим специальных познаний, а распределение судебных расходов относится к вопросам права. Другой отметил, что судебные акты по данному делу демонстрируют классические для настоящего времени в российской судебной системе мотивы снижения компенсируемых судебных расходов.
Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о взыскании судебных расходов в размере около 1,2 млн руб. за досудебное обжалование решения налогового органа и рассмотрение дела в судах первой, апелляционной и кассационной инстанций, а также за рассмотрение заявления о взыскании судебных расходов. Исследовав представленные в обоснование судебных расходов документы, суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности взыскания только 360 тыс. рублей. При этом были учтены объем фактически оказанных представителем заявителя услуг, связанных с представительством в суде, характер спора и сложность дела. Также суд оценил представленные в материалы дела доказательства с учетом сложившейся в регионе стоимости оплаты юридических услуг, исходя из принципа разумности, справедливости пределов возмещения судебных расходов. Арбитражный апелляционный суд оставил решение без изменений. Суд указал, что взысканный размер судебных расходов обеспечивает баланс между правами лиц, участвующих в деле, определен исходя из конкретных обстоятельств спора, учитывает его определенную правовую и фактическую сложность, в том числе и наличие двух ответчиков, продолжительность рассмотрения, рассмотрение дела в суда трех инстанций, а также объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов. При этом апелляция отклонила представленное Обществом заключение специалиста, подтвердившего соответствие размера истребуемой к возмещению суммы расходам на оплату услуг представителя. Не согласившись с принятыми судебными актами, Общество обратилось с кассационной жалобой в арбитражный суд округа, который, рассмотрев материалы дела № А36-2017/2016, пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены судебных актов нижестоящих инстанций. Как указал суд округа, в п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. № 1 определено, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Кассация также признала обоснованным отклонение судом апелляционной инстанции ссылок Общества на представленное в материалы дела заключение специалиста. Суд апелляционной инстанции указал, что определение размера расходов, подлежащих отнесению на лицо, участвующее в деле, а также обеспечение баланса интересов сторон в конкретном деле устанавливаются именно судом исходя из обстоятельств спора, фактически проделанной представителем по конкретному делу работы и иных обстоятельств. В связи с этим апелляция пришла к верному выводу, что содержащиеся в заключении специалиста данные не могут являться безусловным основанием для распределения судебных расходов. По словам юриста фирмы Art de Lex Кирилла Ляховецкого, в данном деле суды в очередной раз отметили, что судебные расходы и их размер – категории оценочные, и именно поэтому заключение специалиста, представленное в качестве обоснования судебных расходов, не может являться основанием для их распределения. Эксперт пояснил, что суды обращаются к заключениям специалистов по вопросам, требующим специальных познаний, но судебные расходы суд может распределить самостоятельно, так как это относится к вопросам права. «Заключение специалиста было отклонено, так как оно никак не может подтвердить реальной работы по делу со стороны юристов», – сказал Кирилл Ляховецкий. При этом он добавил, что в настоящее время фактически понесенные стороной расходы на юристов значительно выше взыскиваемых судом сумм. Партнер АБ «Бартолиус» Тахмина Арабова отметила, что судебные акты по данному делу демонстрируют классические для настоящего времени в нашей судебной системе мотивы снижения компенсируемых судебных расходов. При этом эксперт напомнила, что в соответствии с правилами распределения бремени доказывания при обращении с заявлением о взыскании судебных расходов, в том числе сформулированными в упомянутом Постановлении Пленума ВС № 1, заявитель не обязан доказывать разумность своих судебных расходов – он должен доказать лишь факт их несения, их размер и связь с рассматриваемым делом. «А вот другая сторона вправе приводить доказательства чрезмерности/неразумности потраченной заявителем суммы. Однако на практике оппоненты, особенно налоговые органы, как в рассматриваемом деле, доказательств неразумности не предоставляют зачастую по причине того, что собрать их невозможно, так как расходы соответствуют рыночным ценам. Но это не останавливает арбитражные суды от необоснованного снижения возмещения со ссылкой на абстрактную неразумность», – добавила Тахмина Арабова. Для того чтобы минимизировать основания для снижения возмещения, по мнению эксперта, заявители могут брать на себя повышенное бремя доказывания и доказывать разумность своих судебных расходов. В этом их законодательство не ограничивает, равно как и в видах доказательств. «Таким доказательством вполне может служить некое заключение, в котором могут быть проанализированы цены на юридические услуги, аналогичные по объему и качеству тем, которые были оказаны заявителю его представителем», – заметила она. При этом эксперт отметила, что, как и любое доказательство, оно будет оцениваться судом по внутреннему убеждению и не будет иметь заранее установленной силы. «С учетом того, что в соответствии со сложившимся в настоящее время подходом, молчаливо поддерживаемым Судебной коллегией по экономическим спорам ВС РФ, которая не рассматривает дела о разумности судебных расходов, у суда есть ничем не ограниченное дискреционное полномочие снизить возмещаемые расходы до абсолютно любой произвольно признанной им разумной суммы, никакие доказательства в принципе не способны гарантировать полное возмещение расходов, даже такого рода заключение, как в приведенном деле», – констатировала Тахмина Арабова.
По материалам:  http://www.advgazeta.ru

СПЧ предлагает не ужесточать меру пресечения после вынесения приговора.

 

Михаил Федотов обратился к председателю ВС РФ и Уполномоченному по правам человека в РФ с предложением внести ряд поправок в УПК.

Эксперты поддержали инициативу главы СПЧ, отметив при этом, что его предложения требуют доработки. В частности, один из них предложил также законодательно прописать процедуру обжалования решения об избрании меры пресечения сразу же после постановления обвинительного приговора.
В настоящее время Советом при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека обсуждается вопрос о целесообразности корректировки существующей практики изменения меры пресечения подсудимому при вынесении обвинительного приговора судом первой инстанции. В частности, члены Совета пришли к выводу, что изменение меры пресечения, избранной на досудебной стадии, на более строгую в целях обеспечения не вступившего в силу приговора суда, до принятия решения по делу судом апелляционной инстанции, противоречит положениям и общим принципам уголовно-процессуального законодательства. В связи с этим председатель СПЧ Михаил Федотов направил главе Верховного Суда Вячеславу Лебедеву и Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации Татьяне Москальковой предложения по внесению изменения в законодательство. В обращении отмечается, что для приведения судебной практики в соответствие с общими принципами уголовно-процессуального законодательства целесообразно внести изменения в УПК РФ, а также в п. 57 Постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2013 г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога». СПЧ предлагает закрепить в нормах закона то, что в целях обеспечения исполнения приговора подсудимому может быть избрана мера пресечения только в виде домашнего ареста, которая будет утрачивать силу с момента вступления приговора в силу. Также Совет предлагает дополнить ст. 247 УПК РФ положением, предусматривающим возможность помещения подсудимого, в отношении которого избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, в защитную кабину только в том случае, если он обвиняется в совершении особо тяжких насильственных преступлений. Такое уточнение обусловлено тем, что «защитные кабины», предусмотренные рядом подзаконных актов, отсутствуют на уровне федерального закона, что может быть расценено как унижение человеческого достоинства. Поводом для обсуждения стало резонансное дело в отношении врача-гематолога Елены Мисюриной, которой было назначено наказание в виде двух лет лишения свободы и которая в целях обеспечения исполнения приговора была взята под стражу в зале суда. Таким образом, ранее избранная мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении была изменена на более строгую меру, при том что ранее избранная мера не нарушалась. «Предложение председателя СПЧ могу только поддержать. Действительно, на практике регулярно возникают ситуации, когда меру пресечения, в случае назначения по приговору суда наказания, связанного с лишением свободы, меняют на содержание под стражу», – сообщил старший партнер АБ «ЗКС» Андрей Гривцов. Эксперт также предложил законодательно прописать процедуру обжалования решения об избрании меры пресечения сразу же после постановления обвинительного приговора. Он пояснил, что при подобном «отдельном» обжаловании меры пресечения до обжалования приговора по существу вышестоящие суды ссылаются на невозможность этого: «Исключения в виде дел в отношении Навального и Мисюриной лишь выбиваются из общей судебной практики и не свидетельствуют о какой-то положительной тенденции». Адвокат считает, что внесение законодательного изменения позволит разрешить проблему. Впрочем, по мнению адвоката АП Ярославской области Артема Иванчина, инициатива СПЧ имеет не только достоинства, но и недостатки. «Если руководствоваться логикой Михаила Федотова, ссылающегося на презумпцию невиновности, то до вступления приговора в силу обвиняемого вообще нельзя заключать под стражу. Однако очевидна порочность подобного рассуждения. Арест обвиняемого для обеспечения исполнения приговора в будущем никоим образом не нарушает презумпцию невиновности», – пояснил он. Эксперт также отметил, что на практике имеется множество случаев, когда неприменение меры пресечения в виде заключения под стражу на досудебной стадии уголовного процесса делало невозможным исполнение приговора по причине сокрытия обвиняемого от следствия и суда. «Порой такое можно наблюдать даже по особо тяжким преступлениям. В итоге страдают не только интересы правосудия, но и права потерпевших, так и не дождавшихся заслуженной кары преступника. Другое дело, что арест обвиняемого как крайняя (наиболее репрессивная) мера пресечения должен применяться при наличии веских оснований, которые, собственно говоря, и сейчас четко названы в УПК РФ», – прокомментировал Артем Иванчин. Также адвокат указал на то, что в равной мере и ст. 299, и ст. 308 УПК РФ не обязывают суд в каждом конкретном случае осуждения к реальному лишению свободы изменять меру пресечения на арест: «Этот вопрос находится в сфере дискреционных полномочий суда, все зависит от наличия соответствующих оснований и личности подсудимого». При этом Артем Иванчин согласился, что в практике не единичны случаи, когда суды после вынесения обвинительного приговора суда с лишением свободы на небольшой срок, когда основания для изменения мягкой меры пресечения на арест отсутствуют, что называется, «на автомате» тут же постановляют взять человека под стражу – по его мнению, такая практика является в корне неверной. Председатель МКА «Каневский, Чургулия и партнеры» Герман Каневский также отметил, что на практике судьи достаточно часто при назначении наказания, связанного с лишением свободы, изменяют ранее избранную меру пресечения в виде подписки о невыезде, домашнем аресте или залоге на содержание под стражей. При этом эксперт заметил, что отсутствует единообразный подход судов к вопросу самостоятельного обжалования вопроса изменения меры пресечения до рассмотрения апелляционной жалобы на сам приговор. Андрей Гривцов также поддержал и инициативу главы СПЧ по вопросу внесения изменений в УПК в части недопустимости содержания в «клетках» подсудимых: «Соответствующая практика имеется во многих странах, и, мне кажется, будет справедливо перенять это и в наших судах». Герман Каневский также согласился с тем, что содержание подозреваемых, обвиняемых, подсудимых и осужденных в металлических клетках и стеклянных кабинах должно носить исключительных характер, диктоваться исключительно созданием безопасных условий для рассмотрения судами уголовных дел при наличии угрозы безопасности участников процесса. Эксперт привел примеры из международной практики: «Некоторые другие государства-участники Европейской конвенции по правам человека используют “клетки” по соображениям безопасности при некоторых обстоятельствах или в некоторых судах. Например, в суде тяжких преступлений в Албании обвиняемый может быть помещен в место, огражденное металлическими прутьями. Имеется один зал судебных заседаний в Сербии – в окружной (центральной) тюрьме г. Белграда, используемый в качестве дополнительного зала судебных заседаний Высокого суда в г. Белграде, в котором имеется место, огражденное металлическими прутьями и пуленепробиваемым стеклом. Во Франции некоторые суды используют стеклянные кабины, которые в редких случаях усиливаются стальными тросами и используются по решению председательствующего судьи. В Латвии, хотя в некоторых судах до сих пор имеются металлические клетки, эта практика постепенно отмирает. В Италии металлические клетки, установленные в 1980-х годах для предполагаемых членов мафиозных или террористических групп, более не используются». В то же время Артем Иванчин также считает, что эта инициатива заслуживает внедрения в УПК РФ, однако лишь после соответствующей доработки. «Идея о применении “клеток” в строго ограниченных и оговоренных в УПК РФ случаях сама по себе заслуживает одобрения. В то же время круг этих случаев вряд ли оправдано ограничивать лишь обвинением в совершении особо тяжких насильственных преступлений, как предлагает Михаил Федотов. Это могут быть и случаи, когда подсудимый уже предпринимал попытку сокрытия от следствия и суда, наличествуют признаки особо тяжкого рецидива и т.д.», – считает эксперт.
По материалам: http://www.advgazeta.ru

Красноярские адвокаты обратились в ООН.

 

Обращение направлено в связи с проведением у адвоката обыска под видом обследования помещения.

Заместитель председателя Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов Вадим Клювгант подтвердил, что количество форм воспрепятствования адвокатской деятельности и незаконного вмешательства в нее растет. Исполнительный вице-президент ФПА РФ Андрей Сучков выразил сожаление по поводу того, что адвокаты вынуждены обращаться в ООН, поскольку не находят поддержки в российской юрисдикции, однако считает, что обращение возымеет положительный эффект и на проблему обратят внимание на международном уровне.
Адвокаты АП Красноярского края направили обращение к специальному докладчику ООН по вопросу независимости прав судей и адвокатов Диего Гарчя-Саяну в связи с проведением незаконного обыска у красноярского адвоката П. в 2017 г. Также жалоба по этому поводу направлена в Европейский Суд по правам человека. Как рассказал «АГ» один из авторов обращения в ООН, адвокат АП Красноярского края Владимир Васин, поводом для этого послужила следующая ситуация. В январе 2017 г. сотрудниками красноярского УФСБ в офисе адвоката АП Красноярского края П. было проведено санкционированное судом ОРМ «обследование помещения». Однако фактически был произведен обыск: оперативные сотрудники обследовали помещение, осматривали шкафы, документы на столах, попросили открыть сейф, обследовали с помощью специальной программы содержимое компьютера. Более того, сотрудники ФСБ изъяли часть документов, несмотря на возражения адвоката, который указывал на то, что они являются частью адвокатских досье и охраняются адвокатской тайной. «Судебное решение, которым было санкционировано мероприятие, представляло собой заготовленный текст, в который была вписана фамилия судьи. Само решение содержало общие сведения о том, что ведется комплекс оперативных мероприятий и есть множество данных о разных преступлениях – никакой конкретики в документе не содержалось, отсутствовали указания на возбужденные уголовные дела (к слову, их не было, а ОРМ проводилось вне уголовного дела и даже вне проверки сообщения о преступлении). Указание на адвоката в судебном решении присутствовало в том контексте, что он оказывал юридическую помощь одной из фирм, в отношении которых велась оперативная деятельность», – сообщил Владимир Васин. В мае 2017 г. суд отклонил жалобу, в которой указывалось, что под санкционированным судом обследованием офиса адвоката был завуалирован обыск, что привело к серьезному вмешательству в адвокатскую деятельность и нарушению адвокатской тайны. При этом суд указал в решении, что «обследование является прямым аналогом обыска» и соответствует закону. Апелляция поддержала решение первой инстанции, в передаче кассационной жалобы было отказано. В связи с произошедшим в ЕСПЧ была направлена жалоба на нарушение ст. 8 Конвенции о защите прав адвокатов и основных свобод, в которой обращается внимание на то, что обследование, проведенное в служебном офисе адвоката в отсутствие обоснованного подозрения и в нарушение гарантий охраны профессиональной тайны, вышло за пределы вмешательства, «необходимого в демократическом обществе для достижения преследуемой законной цели». Кроме того, как сообщил Владимир Васин, в настоящее время готовится жалоба в Конституционный Суд, в которой будет поставлен вопрос о конституционности ряда норм Закона об оперативно-розыскной деятельности, которые позволяют такое вмешательство. Также представители красноярской адвокатуры решили привлечь к проблеме внимание и иного международного правового органа – ООН. «Это “обследование” не отличается по своей манере исполнения и ее практическим эффектом от “обыска” независимо от его характеристики в соответствии с внутренним законодательством», – указано в письме к спецдокладчику по вопросу независимости прав судей и адвокатов Диего Гарчя-Саяну. В обращении красноярские адвокаты просят оказать помощь в устранении нарушений и обеспечении международных средств защиты прав и законных интересов адвоката П. Комментируя решение задействовать такой редкий способ защиты прав, как обращение в ООН, Владимир Васин пояснил, что заявители не ждут никакого обязательного для России решения. «Подобные специальные процедуры носят, скорее, мониторинговый характер. Результатами обращения могут быть реакция специального докладчика на конкретное дело и его запрос в целях изучения ситуации; включение описанной ситуации в тематические и общие доклады; обращение внимания государства на допущенные нарушения и некоторые рекомендации в связи с этим», – заключил он. Заместитель председателя Комиссии по защите прав адвокатов ФПА РФ Вадим Клювгант подтвердил, что случаи проведения обысков, завуалированных под оперативно-розыскное мероприятие «обследование помещения», известны на практике. «И хотя они не стали систематическими, но их количество, как и количество прочих изощренных, неявных, непроцессуальных или квазипроцессуальных форм воспрепятствования адвокатской деятельности, незаконного вмешательства в нее, к сожалению, растет», – отметил он. Вадим Клювгант пояснил, что цель таких подмен связана с незаконным стремлением сотрудников силовых структур избежать соблюдения предусмотренных законом гарантий адвокатской деятельности, особенно после их усиления с апреля 2017 г. «Описанный в обращении красноярских коллег случай – из этого же ряда, хотя и имел место до принятия закона об обязательном участии уполномоченных адвокатской палаты при проведении осмотра, обыски и выемки у адвоката», – добавил он. При этом зампредседателя Комиссии по защите прав адвокатов ФПА обратил внимание на то, что сам по себе факт наличия судебного решения является, хотя и необходимым, но недостаточным условием законности проведения таких действий. «Судебное решение, во-первых, должно быть обоснованным и мотивированным, при этом, помимо конкретного фактического обоснования необходимости проведения самого следственного или оперативно-розыскного действия, специально должны быть приведены основания преодоления адвокатского иммунитета, если оно будет проводиться в отношении адвоката. Само собой разумеется, что проведено может быть именно то действие, на которое дано разрешение судом, а не какое-либо иное, неважно – “похожее” или нет. И так же очевидно, что при проведении “обследования” никакие документы не могут изыматься, а если они были незаконно изъяты, то не могут использоваться в качестве доказательств, поскольку не отвечают критерию допустимости», – заключил он. Исполнительный вице-президент ФПА РФ Андрей Сучков выразил сожаление по поводу того, что адвокаты вынуждены обращаться в столь высокий международный орган по той причине, что не находят поддержки в российской юрисдикции, «при том что, казалось бы, вопрос абсолютно очевиден». «Правоохранительные органы используют возможности закона для злоупотребления правом. Они подменяют одну процедуру, требующую судебного контроля для соблюдения конституционных прав граждан, совершенно иной, которая в данном случае применению и не подлежит», – отметил он. Андрей Сучков считает, что обращение красноярских адвокатов возымеет положительный эффект и на проблему обратят внимание на международном уровне. «Может быть, тогда, хотя бы в режиме обсуждения со спецдокладчиком ООН, российские власти обратят внимание на эту проблему и решат ее в позитивном ключе», – выразил надежду исполнительный вице-президент ФПА.

По материалам: http://www.advgazeta.ru

Минфин разъяснил вопросы применения профессионального налогового вычета адвокатами.

 

Ведомство уточнило, при каких условиях вычет распространяется на расходы на приобретение имущества, а также на оплату услуг, связанные с квалифицированной электронной подписью.

Эксперты поддержали позицию Минфина и отметили, что она переносит акценты при применении вычетов по НДФЛ на качество оформления документов, обоснование относимости расходов к адвокатской деятельности и на вопросы доказывания.
Департамент налоговой и таможенной политики Минфина России подготовил письмо, в котором разъяснил порядок отнесения к профессиональным налоговым вычетам адвокатов расходов на приобретение и использование компьютерной техники, средств связи, а также на оплату услуг, связанных с квалифицированной электронной подписью. В частности, в письме указывается, что адвокаты, оказывающие юридическую помощь в соответствии с гражданско-правовыми договорами, заключаемыми между доверителем и адвокатом, относятся к налогоплательщикам, получающим доходы от выполнения работ (оказания услуг) по договорам гражданско-правового характера, и в соответствии с п. 2 ст. 221 НК РФ вправе получить профессиональный налоговый вычет в сумме фактически произведенных ими и документально подтвержденных расходов, непосредственно связанных с выполнением работ или оказанием услуг. Отмечается, что расходы на приобретение и использование личного имущества (компьютерной техники, средств связи и т.д.) и на оплату услуг, связанных с квалифицированной электронной подписью, сами но себе не могут считаться расходами, непосредственно связанными с оказанием услуг по гражданско-правовым договорам, заключаемым адвокатом с доверителем, поскольку такое имущество и электронная подпись могут использоваться и в иных целях, не связанных ни с оказанием юридических услуг доверителю, ни с адвокатской деятельностью в целом. В то же время, если какие-либо из этих расходов непосредственно связаны с оказанием услуг в рамках соглашения с доверителем об оказании юридической помощи, то при наличии документального подтверждения их размера и осуществления в указанных целях они могут быть учтены в составе профессионального налогового вычета. Руководитель налоговой практики Адвокатской конторы «Бородин и Партнеры» адвокат Алексей Пауль отметил, что письмо Минфина основано на буквальном толковании п. 2 ст. 221 НК РФ, который позволяет уменьшать доходы адвокатов лишь на расходы, непосредственно связанные с выполнением этих работ, и эта позиция сама по себе не является новой. Однако Алексей Пауль обратил внимание на важную оговорку в письме Минфина о том, при каких условиях могут быть учтены иные расходы в составе профессионального налогового вычета адвоката. «Данная позиция переносит акценты при применении вычетов по НДФЛ на качество оформления документов, обоснование относимости расходов к адвокатской деятельности и, соответственно, на вопросы доказывания», – отметил Алексей Пауль. Партнер, руководитель корпоративной и арбитражной практики АБ «Качкин и партнеры» Кирилл Саськов добавил, что, исходя из позиции, содержащейся в письме Минфина, с учетом возможности использования личного имущества и электронной подписи в иных целях, не связанных ни с оказанием юридических услуг доверителю, ни с адвокатской деятельностью в целом, особое значение приобретает обоснование их использования непосредственной связанностью с оказанием услуг в рамках соглашения с доверителем об оказании юридической помощи. По мнению Кирилла Саськова, с учетом политики ограничения состава расходов, которые могут приниматься в качестве профессиональных налоговых вычетов, можно порекомендовать в качестве самого простого решения для адвокатов формировать гонорар, выплачиваемый доверителями, с учетом необходимости покрытия расходов адвокатов без включения таких расходов в состав профессиональных налоговых вычетов либо отражать такие расходы в соглашении с доверителем для их компенсации, что, очевидно, требует документального подтверждения несения таких расходов.
По материалам: http://www.advgazeta.ru

Понятие фиктивной регистрации иностранцев закрепят законодательно.

 

Во втором чтении принят законопроект, уточняющий Закон о миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства.

Эксперты «АГ» сообщили о том, что законопроект в той редакции, в какой он принят во втором чтении, требует доработки, так как не восполняет выявленных Конституционным Судом РФ пробелов, в связи с которыми разработан.
9 февраля во втором чтении принят разработанный МВД законопроект № 286369-7, который предусматривает внесение изменений в ст. 2 и 23 Закона о миграционном учете иностранных граждан в части закрепления понятия «фиктивная постановка на учет по месту пребывания». Законопроект уточняет понятия «место пребывания» иностранного гражданина или лица без гражданства, «принимающая сторона» и «фиктивная постановка на учет по месту пребывания в жилом помещении». Также поправками устраняется коллизия норм Закона о миграционном учете, из-за которой иностранные граждане, не поставленные на учет по месту пребывания, не подлежат ответственности за нарушение правил миграционного учета, кроме случаев, когда они обязаны сообщить сведения о месте своего пребывания; при этом в случае неисполнения обязанности по постановке на учет по месту пребывания иностранный гражданин несет административную ответственность по ч. 1 ст. 18.8 КоАП РФ. Напомним, что ранее «АГ» уже сообщала о предлагаемых ведомством поправках на стадии их разработки. Тогда эксперты указали, что предлагаемые изменения должны быть более эффективны с точки зрения борьбы с нарушением правил пребывания иностранцев в России и будут толковаться судами с учетом позиции Конституционного Суда. Однако этот законопроект, принятый уже во втором чтении, претерпел серьезные изменения по сравнению с изначальной редакцией, заметила адвокат АП г. Москвы Анна Минушкина. «Законодатель отказался от внесения изменений в понятийный аппарат Закона о миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в РФ. Конституционный Суд в своем постановлении признал ч. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 20 данного закона неконституционными, призвав устранить неопределенность, которая возникает при применении данных норм. Но редакция законопроекта, одобренная во втором чтении, не содержит каких-либо изменений, которые бы вносились в указанную статью», – разъяснила адвокат. Кроме того, Анна Минушкина подчеркнула, что предлагаемая редакция статьи не решает вопроса о том, как соотносятся обязанности в сфере миграционного учета временно пребывающего в Российской Федерации иностранного гражданина (лица без гражданства) и принимающей стороны в части обеспечения постановки его на учет именно по месту пребывания. «Полагаю, что данный законопроект в той редакции, в которой он принят во втором чтении, не восполняет выявленных Конституционным Судом пробелов», – констатировала адвокат. Руководитель практики трудового и миграционного права Юридической группы «Яковлев и Партнеры» Антон Алексеев отметил, что новая формулировка, как и ранее, исключает из текста ссылку на жилое помещение при определении фиктивной постановки на миграционный учет. Как пояснил эксперт, это сделано не случайно, так как ранее формулировка позволяла считать постановку на миграционный учет фиктивной, если она осуществлялась в жилом помещении. «Если же иностранного гражданина ставили на миграционный учет по адресу организации (его работодателя), но фактически он там не пребывал (а это так и бывает в большинстве случаев), то фиктивной постановки на миграционный учет (исходя из пока еще действующей формулировки закона) не возникает», – уточнил он. Кроме того, Антон Алексеев напомнил, что Постановлением от 19 июля 2017 г. № 22-ПКС РФ указал, что «до внесения законодательных изменений при решении вопроса о выборе места постановки указанного гражданина на учет по месту пребывания, равно как и при оценке наличия в его действиях признаков нарушения режима пребывания (проживания) в РФ, положения закона не могут рассматриваться как обязывающие временно пребывающего в РФ иностранного гражданина (лица без гражданства), поставленного на миграционный учет по месту нахождения (адресу) пригласившей его организации (принимающей стороны), правовая связь с которой, основанная на положениях законодательства РФ, в период пребывания в РФ им не утрачивается, вставать на миграционный учет по месту нахождения (адресу) жилого помещения, которое ему предоставила принимающая сторона и в котором он временно проживает». «Этим выводом Конституционный Суд установил, что иностранный гражданин, вставший на миграционный учет по адресу своего российского работодателя (юридического лица), вправе фактически пребывать (осуществлять свое проживание) в ином жилом помещении, предоставленном ему таким работодателем, и это не будет являться нарушением правил пребывания в России. Соответственно, к фиктивной постановке на миграционный учет такую ситуацию также нельзя относить», – пояснил Антон Алексеев. Эксперт подытожил, что, таким образом, нововведение направлено в том числе на устранение несовершенства закона, установленного Конституционным Судом. «Но в этом случае все-таки требуется еще корректировка понятия “место пребывания иностранного гражданина”, содержащегося в Законе о миграционном учете иностранных граждан», – заключил он.

С агрегатора такси можно взыскать возмещение морального вреда за смерть пассажиров.

 

Верховный Суд указал, что ответственность за причинение вреда в связи со смертью пассажира такси в ДТП может быть возложена на агрегатора, предоставлявшего информационные услуги.

Эксперты поддержали позицию ВС РФ. При этом один из них отметил, что рано говорить об окончательной позиции суда в вопросе возмещения вреда агрегатором, поскольку дело направлено на новое рассмотрение, тем не менее агрегаторам такси стоит пересмотреть свои договорные схемы и быть готовыми предоставлять потребителю полную информацию о том лице, которое будет оказывать услугу.
Супруг и три дочери погибшей в ДТП женщины обратились с иском к агрегатору такси, индивидуальному предпринимателю, оказывающему услуги по перевозке пассажиров, и его работнику – водителю такси о взыскании расходов на погребение в размере примерно 553 тыс. руб. и компенсации морального вреда в размере 1,5 млн рублей каждому из них. Предприниматель и водитель признали иск частично, тогда как представитель агрегатора такси возражал против иска, ссылаясь на то, что компания является диспетчерской службой и, получив по телефону заявку на услугу такси, разместила ее в автоматизированной системе, к которой имеет доступ каждый перевозчик, состоящий в договорных отношениях с ней. Решением суда исковые требования были удовлетворены частично: с предпринимателя взыскано возмещение ущерба в размере 552 295 руб., с водителя в пользу каждого из истцов взыскано по 700 тыс. руб. компенсации морального вреда, а в удовлетворении остальной части иска, в том числе в иске к агрегатору, отказано. Суд исходил из того, что услуги по перевозке пассажира водитель осуществлял на основании трудового договора с индивидуальным предпринимателем на принадлежащем последнему автомобиле, а оснований для возложения ответственности на агрегатора, оказавшего потерпевшей лишь информационные услуги, не имеется. Апелляционным определением решение суда первой инстанции отменено в части взыскания с индивидуального предпринимателя возмещения ущерба, в остальной части решение оставлено без изменения, а жалобы истцов – без удовлетворения. Суд апелляционной инстанции указал, что гражданская ответственность индивидуального предпринимателя застрахована по договорам страхования, а у истцов имеется право на обращение с требованием к страховщикам. Не согласившись с судебными актами, истцы подали кассационную жалобу в Верховный Суд. Рассмотрев материалы дела и доводы жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ вынесла Определение № 5-КГ17-220, которым решение суда апелляционной инстанции было отменено. Как отметила Судебная коллегия, по смыслу ст. 1064, 1068, 1079, 1100 ГК РФ, регулирующих порядок возмещения причиненного вреда, в том числе юридическим лицом, чья деятельность связана с повышенной опасностью для окружающих, на работодателя возлагается обязанность возместить не только имущественный, но и моральный вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей, а на владельца источника повышенной опасности – как материальный, так и моральный вред, причиненный этим источником. Судом установлено, что работодателем водителя, исполнявшего в момент причинения вреда трудовые обязанности, а также владельцем автомобиля, при использовании которого причинен вред, являлся индивидуальный предприниматель. Судебная коллегия подчеркнула, что при таких обстоятельствах отказ в иске к индивидуальному предпринимателю, в том числе о взыскании компенсации морального вреда, является существенным нарушением приведенных норм материального права. Также ВС отметил, что судами не установлен тот факт, что, принимая от потерпевшей заказ на оказание услуги по перевозке пассажира легковым такси, агрегатор действует не от своего имени, а от имени принципала, а в данном случае – от имени индивидуального предпринимателя. То обстоятельство, что пассажир впоследствии вступил в непосредственные отношения с работником принципала – водителем такси, а также то, что он мог получить информацию о принципале, согласно положениям ст. 1005 ГК РФ само по себе не влияет на обязанности агента, вступившего в отношения с третьим лицом от своего имени. Истцы указали на то, что, предлагая услуги такси и принимая заказ от потерпевшей, агрегатор действовал от своего имени. Судебные инстанции какой-либо оценки названным доказательствам не дали. Таким образом, отметил ВС, выводы судебных инстанций в части отказа в иске к агрегатору такси также сделаны с существенным нарушением норм материального права. Судебная коллегия также пришла к выводу, что, отменяя решение суда в части удовлетворения иска к индивидуальному предпринимателю о взыскании расходов на погребение и отказывая в этом иске, суд апелляционной инстанции также допустил существенные нарушения норм материального права. Как пояснил Суд, из положений ст. 1072 ГК РФ об обязанности страхователя ответственности возместить за свой счет разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба не следует, что потерпевший лишен права предъявить требование о возмещении вреда непосредственно к причинителю вреда и обязан обращаться только к избранной причинителем вреда страховой компании по договору добровольного страховании ответственности. При этом суд апелляционной инстанции не дал оценки доводам истцов о том, что неустановление основания ответственности индивидуального предпринимателя и размера этой ответственности в данных правоотношениях с участием других ответчиков, по существу, исключало для истца возможность предъявить требования к страховщику. Кроме того, в материалах дела отсутствуют договор обязательного страхования ответственности индивидуального предпринимателя как владельца транспортного средства на момент дорожного происшествия, а также какие-либо сведения об этом договоре. На основании изложенного Судебная коллегия отменила апелляционное определение и направила дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. Руководитель уголовной практики АБ «Бородин и партнеры» Михаил Чечёткин поддержал позицию ВС РФ и назвал ее актуальной, поскольку все больше людей пользуются услугами сервисов по заказу такси, при этом пользователю не предоставляется информация о конечном исполнителе. «В лучшем случае клиент может прочесть, что сервис не является перевозчиком, а машина предоставлена неким лицом с ником. Складывается ситуация, когда сервис пытается снять с себя ответственность декларацией, что он является связным, а собственник автомобиля – юрлицо, сдающее его в аренду водителю, с которого взять нечего. В таком случае взыскание с сервиса для потерпевших – единственная возможность реального получения компенсации», – отметил Михаил Чечёткин. По мнению эксперта, позиция Верховного Суда может стать стимулом для агрегаторов проявлять хотя бы минимальную осмотрительность во взаимоотношениях с исполнителями. Он также добавил, что ВС подробно мотивировал основания, по которым вред подлежит взысканию с индивидуального предпринимателя, являющегося собственником и работодателем водителя, и тем самым суд закрепил устойчивую практику взыскания компенсации за причиненный работником вред с работодателя. По мнению ведущего юриста отдела интеллектуальной собственности группы правовых компаний «Интеллект-С» Михаила Хохолкова, рано говорить о том, что в данном определении ВС РФ высказал однозначную позицию о возможной ответственности агрегаторов такси за причинение вреда, поскольку решение будет пересмотрено в апелляционном порядке и суды должны будут дать оценку тому, насколько агентская схема, по которой работал агрегатор, позволяет нести ответственность за ущерб, причиненный третьим лицам. «Исходя из общей тенденции судов вставать на сторону потребителя данная позиция ВС РФ выглядит вполне логично», – отметил Михаил Хохолков. При этом, по словам Михаила Хохолкова, и фактически, и юридически подобные сервисы не могут гарантировать качественность и безопасность оказания услуги, поскольку она оказывается другим лицом. «Если суд выразит окончательную позицию о том, что такие лица тоже должны нести ответственность за причиненный вред, то это будет означать только уход с рынка подобных предложений, причем не только агрегаторов такси, но и других служб», – считает Михаил Хохолков. Он добавил, что таким сервисам, возможно, стоит пересмотреть свои договорные схемы, и подобным службам нужно быть готовыми предоставлять потребителю полную информацию о том лице, которое будет оказывать услугу.
По материалам: http://www.advgazeta.ru

Программа распределения дел между адвокатами по назначению должна быть введена во всех регионах.

Об этом заявил замминистра юстиции на состоявшейся 9 февраля в Общественной палате РФ конференции «Новые технологии и правоприменение»

Заместитель министра юстиции РФ Денис Новак, под руководством которого был подготовлен и в настоящее время дорабатывается с учетом замечаний и предложений, поступивших в ходе обсуждения, проект Концепции регулирования рынка профессиональной юридической помощи, в своем выступлении на пленарном заседании подробно остановился на тех проблемах адвокатской корпорации, которые можно решить только путем применения новых технологий.
Это, прежде всего, проблема «карманных адвокатов», из-за которой адвокатура чаще всего подвергается критике. Решить ее можно только путем внедрения во всех субъектах РФ электронной программы распределения дел между адвокатами, участвующими в судопроизводстве по назначению органов дознания, предварительного следствия или суда. По его мнению, только такой способ полностью исключает влияние сотрудников правоохранительных органов и судей на распределение дел и гарантирует полную независимость при назначении адвокатов, поэтому электронная программа, разработанная Федеральной палатой адвокатов РФ, должна быть как можно скорее введена в действие во всех региональных палатах. Заместитель министра также отметил необходимость внедрения новых технологий в деятельность по оказанию квалифицированной юридической помощи и сказал, что в этом отношении большие надежды возлагает на Федеральную палату адвокатов: необходимо разъяснять адвокатам преимущества новых инструментов, которые предлагает Legal tech для информационно-технологического обслуживания профессиональной юридической деятельности (в частности, технологии решения основных правовых задач, облегчающие работу юристов, например автоматизирующие повторяющиеся задачи, такие как подготовка и анализ типовых договоров, выявление проблемных положений в документах для дальнейшего анализа). Такие технологии сокращают издержки на оказание квалифицированной юридической помощи и делают ее более качественной и эффективной. «Мы сейчас находимся в таком историческом моменте, когда можно благодаря пониманию того, насколько выгодно эффективное использование новых технологий, продвинуться сразу на несколько шагов вперед и догнать самые передовые мировые юридические фирмы. Для этого надо привить понимание, что такие технологии очень удобны и необходимы. В нашей стране среди профессионалов существует определенный консерватизм, нет доверия к этим инструментам, нет уверенности, что надо поскорее начать ими пользоваться. Федеральная палата адвокатов, на мой взгляд, должна сыграть важнейшую роль при их внедрении в нашей стране, чтобы развилось понимание, что надо пользоваться информационными технологиями, и чтобы мы этот скачок сделали», – подчеркнул Денис Новак. По его мнению, следует включить в Концепцию положение о том, чтобы ФПА РФ обеспечила заказ у российских разработчиков Legal tech базовых программ, позволяющих оказывать юридическую помощь с применением самых новых технологий, например сервисов составления проектов договоров, и включить в программу повышения квалификации адвокатов обязательные часы обучения по использованию этих программ (при бесплатном предоставлении доступа к ним фирмами-разработчиками). Также Денис Новак считает необходимым в плане повышения квалификации обязать каждого адвоката завести реквизиты, необходимые для того, чтобы подавать процессуальные документы в электронном виде. Кроме того, заместитель министра сообщил о планах Минюста России по созданию единого портала по правовому просвещению и правовому информированию, которые недавно обсуждались на совещании с участием представителей ФПА РФ. Планируется разработка сервисов, облегчающих поиск адвокатов для граждан, одна из составляющих этого проекта – размещение на сайтах адвокатских палат реестров адвокатов с указанием специализации, электронных адресов и телефонов. «Так мы сможем сделать важное дело по внедрению новых технологий в правовое информирование и правовое просвещение, – сказал он. – Человек, который сталкивается с юридической проблемой, должен иметь информацию о том, как ее решить, – отсюда потянется цепочка юридических услуг. Почему сейчас у нас стагнация рынка юридических услуг? Потому что люди не понимают, что надо обращаться к юристу сразу, как только возникла проблема».

По материалам: http://www.advgazeta.ru

Судьям фактически усилили их спецстатус.

МВД опубликовал приказ, который отменил право сотрудников ДПС возбуждать дела о правонарушениях в отношении судей.

Эксперты отрицательно отнеслись к изменениям административного регламента, в частности отметив, что вступившим в силу приказом узаконены особые права на совершение административных правонарушений гражданами, имеющими социальные привилегии.
Опубликован приказ о внесении изменений в Административный регламент работы дорожно-патрульной службы, который был принят летом 2017 г. В частности, приказ предусматривает, что если водитель отказывается предоставить сотруднику полиции автомобиль при возникновении служебной необходимости, то полицейский не может обращаться в суд, ссылаясь на ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ «Неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции». Другое значимое изменение касается порядка взаимоотношений полицейских и судей-водителей. Так, документ исключает судей из числа лиц, в отношении которых сотрудник полиции может возбуждать дело об административном правонарушении. Только в случае выявления достаточных данных, указывающих на наличие события административного правонарушения, совершенного судьей, сотрудник полиции может составить об этом рапорт, который с другими материалами незамедлительно передается руководителю подразделения ДПС для его последующего направления прокурору. Если же будут иметься основания того, что судья, управляя транспортным средством, находится в состоянии опьянения, то сотрудник полиции может принять меры, препятствующие дальнейшему движению автомобиля, и сообщить об этом в дежурное отделение подразделения ДПС для немедленного информирования органов прокуратуры. Ранее регламент предполагал, что полицейские относятся к судьям-водителям наравне с другими участниками дорожного движения, и давал право на отстранение их от управления транспортным средством и на проведение медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Комментируя изменения, адвокат АП Ростовской области Григорий Афицкий указал, что, по сути, теперь судей невозможно проверить на состояние опьянения за рулем. «С точки зрения логики это, конечно, верно, так как статус судьи выше статуса прокурора, который имеет такую привилегию. А с точки зрения здравого смысла и основ права надо было не добавлять такой статус судьям, а лишать его прокуроров», – пояснил адвокат. При этом Григорий Афицкий добавил, что, возможно, производство по делу об административном правонарушении в отношении таких спецсубъектов и стоило бы выделить отдельно, но фиксация нарушения ПДД по общим правилам никак не нарушала бы их статуса. Адвокат АП г. Москвы Александр Липатников указал, что изменения могут привести к негативным последствиям. «Всем хорошо известны случаи, когда водители из числа так называемых спецсубъектов (судьи, прокуроры) позволяли себе совершать правонарушения на дорогах и даже становились виновниками смертельных ДТП. В подавляющем большинстве таких случаев их крайне сложно было привлечь к ответственности и до принятия данных изменений», – пояснил адвокат. Он указал на существование статистики по ДТП, совершенным лицами с особым социальным статусом. «Достаточно вспомнить хотя бы недавний случай с участием азовского судьи, который совершил ДТП, находясь за рулем в нетрезвом виде. Принятые изменения добавляют “особые” привилегии такой категории водителей. Я этого не поддерживаю и считаю, что процедура привлечения к ответственности за нарушения ПДД должна быть для всех одинаковой, ведь речь может идти о жизни и здоровье других участников дорожного движения», – подчеркнул Александр Липатников. В заключение он отметил, что вступившим в силу приказом узаконены особые права на совершение административных правонарушений гражданами, имеющими социальные привилегии.
По материалам: https://www.advgazeta.ru

Дума продлила «амнистию капитала».

Пакет поправок, освобождающий от уголовной ответственности за ряд экономических преступлений, совершенных до 2018 г., был рассмотрен всего за 10 дней.

Ранее эксперты «АГ» неоднозначно отнеслись к законодательной инициативе. Они посчитали, что продление срока связано с тем, что предыдущий закон не замотивировал сограждан декларировать активы и счета в иностранных банках. Кроме того, эксперты отметили, что отсутствие надлежащей проработки причин неэффективности ранее принятого закона не приведет к необходимым результатам.
Сегодня в третьем чтении принят пакет поправок в законодательство (законопроекты № 377595-7 и № 377597-7 и №377596-7), которыми предлагается реализовать инициативу Владимира Путина по продлению срока «амнистии капитала». Стоит отметить, что законопроекты были внесены на рассмотрение депутатов всего 10 дней назад, 30 января. Ранее «АГ» напоминала, что амнистия проводилась в период с 1 июля 2015 г. по 30 июня 2016 г. В рамках программы добровольного декларирования физическим лицам предоставлялась возможность добровольно задекларировать свое имущество, активы (в том числе оформленные на номинальных владельцев), а также зарубежные счета и контролируемые иностранные компании. Принятые законы устанавливают второй этап добровольного декларирования в срок с 1 марта 2018 г. по 28 февраля 2019 г., при этом в полном объеме сохранив гарантии для декларантов, в том числе об освобождении от уголовной ответственности за предусмотренные ст. 193, ч. 1 и 2 ст. 194, ст. 198, 199, 199.1, 199.2 УК РФ преступления, совершенные до января 2018 г. Также предполагается предоставить возможность таким лицам в ходе второго этапа декларирования указать счета в зарубежных банках, которые не только были открыты по состоянию на 1 января 2018 г., но также указать счета в зарубежных банках, закрытые на дату представления декларации. При этом для тех, кто представил декларации в ходе первого этапа, предусматривается возможность подать их повторно. Корреспондирующие поправки вносятся и в Налоговый Кодекс РФ. К третьему чтению законопроект о внесении изменений в Закон о добровольном декларировании физическими лицами активов и счетов банках был немного скорректирован. В окончательной редакции декларации и документы и (или) сведения, прилагаемые к декларациям, могут предоставляться в любой налоговый орган, а не только по месту жительства декларантов. В остальном изменения, внесенные в документы, носят технический характер. Ранее старший партнер АБ «ЗКС» Андрей Гривцов, отмечал, что конечная цель поправок – убедить сограждан предоставлять сведения о наличии имущества и имущественных прав за пределами РФ и в дальнейшем возвращать данное имущество в страну. «На мой взгляд, идея какой-либо поддержки у сограждан не получила и вряд ли получит, поскольку в данном случае государство использует негодные механизмы. В первую очередь следовало бы сконцентрироваться на изменении экономической ситуации в стране, обеспечении справедливой судебной системы, повышении гарантий прав человека, что, безусловно, повлечет за собой желание россиян вести бизнес именно у себя на родине», – указывал эксперт. Говоря о предусмотренных пакетом законопроектов поправках в УК РФ, адвокат КА «Московская городская коллегия адвокатов» Павел Гейко отмечал, что формулировка «Лицо освобождается от уголовной ответственности при выявлении факта совершения им до 1 января 2015 года либо до 1 января 2018 года деяний, содержащих признаки составов…» является тавтологией, а это говорит о ненадлежащей проработке депутатами соответствующего вопроса. Эксперт посчитал, что так как надлежащая проработка причин неэффективности ранее принятого закона не была проведена, законопроект, предусматривающий введение так называемого второго этапа добровольного декларирования, по существу никаких новых механизмов, которые бы могли привести к целям амнистии капиталов, не предусматривает. Павел Гейко заключил, что перспектива достижения каких-либо новых значительных результатов выглядит туманно. Адвокат АП Московской области, управляющий партнер АБ «АВЕКС ЮСТ» Игорь Бушманов указывал, что в перечне статей «экономической амнистии» так и не появились наиболее распространенные экономические составы в уголовно-правовой практике, а именно ст. 159 и ст. 174 УК РФ. Это обстоятельство, по мнению эксперта, может явиться серьезным препятствием для ее широкого применения. Также он считает неправильным, что законодатель в очередной раз «засоряет» уголовно-процессуальное законодательство временными нормами, которые в скором времени станут фактически «мертвыми». «Мне видится более правильным принятие Государственной Думой по уже отработанной схеме отдельного постановления об объявлении такой “экономической амнистии” и о порядке ее применения», – заключил Игорь Бушманов.

По материалам: https://www.advgazeta.ru

ЕСПЧ опубликовал Обзор по делам о защите адвокатской тайны.

В документе приведены дела, касающиеся вмешательства прослушивания телефонных переговоров адвокатов, требований сообщать о подозрении в совершении преступлений, обысков в адвокатских помещениях и другие. Отмечается, что обзор не связывает Европейский Суд каким-либо образом.
В январе 2018 г. ЕСПЧ опубликовал Обзор по делам о защите адвокатской тайны. В обзор включены сведения как по тем жалобам, по которым уже вынесены постановления, так и тем, которые пока находятся на рассмотрении. Основная масса решений была принята в период с 2007 по 2017 г., но имеется и ссылка на постановление от 1978 г. Подробная информация приведена по 24 делам. Приведенные в обзоре дела касаются нарушений прав адвокатов, выразившихся в требованиях раскрывать информацию о банковских операциях в процессе уголовного судопроизводства, во вмешательствах в переписку с доверителями, в прослушке телефонных разговоров, в установлении тайного наблюдения, в наложении обязательств сообщать о подозрениях, в запрете доверителю на разглашение информации защитнику, а также в проведении обысков и выемок в рабочих помещениях и домах адвокатов. Подчеркивается, что перечень вошедших в обзор дел не является исчерпывающим и при этом документ никак не связывает Европейский Суд в принятии решений. Проанализировав документ, юрист Института права и публичной политики Ирина Османкина указала, что в нем представлены позиции как по тем вопросам, которые уже не раз находились на рассмотрении Европейского Суда, так и по вопросам, по которым Суд ранее не высказывался. «К первой категории можно отнести обширную практику о проведении обысков в адвокатских помещениях и изъятии материалов, составляющих адвокатскую тайну», – поясняет Ирина Османкина. По ее мнению, важными для правоприменительной практики являются постановления от 7 июня 2007 г. по делу «Смирнов против России» (жалоба № 71362/01), от 9 апреля 2009 г. по делу «Колесниченко против России» (жалоба № 19856/04), от 22 декабря 2008 г. по делу «Алексанян против России» (жалоба № 46468/06), от 12 февраля 2015 года по делу «Юдицкая и другие против России» (жалоба № 5678/06). Эксперт обратила внимание на указанное в обзоре дело «M. против Нидерландов» (жалоба № 2156/10), где заявитель, обвиняемый в разглашении сведений, составляющих государственную тайну, жаловался, среди прочего, на запрет разглашения своему защитнику полной информации о деле в связи с секретным характером такой информации. «Фактически в этом деле заявитель был вынужден самостоятельно решать без получения консультации адвоката, разглашение какой информации своему защитнику повлечет риск нового уголовного преследования. Суд отметил, что такое бремя не является соразмерным и запрет на разглашение адвокату полной информации о фактических обстоятельствах дела свидетельствует о таких ограничениях в общении с защитником, которые не соответствуют требованиям справедливого судебного разбирательства и нарушают право на квалифицированную юридическую помощь», – указала Ирина Османкина. Она также отметила, что российским защитникам стоит обратить внимание на категорию дел, в которых заявители оспаривают отсутствие в национальном законодательстве достаточных гарантий защиты адвокатской тайны при проведении прослушки телефонных разговоров и перехвате корреспонденции между адвокатом и его доверителем. Ирина Османкина пояснила, что к числу таковых относится дело «10 правозащитных организаций и другие против Соединенного Королевства» (жалоба № 24960/15), слушание по которому состоялось 7 ноября 2017 г. По мнению члена Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП Новосибирской области Виктора Прохорова, также актуальным для российских адвокатов может быть упомянутое в обзоре дело «Орден адвокатов Бреста и Лорена против Франции» (Ordre des avocats de Brest и Laurent v. France), (жалоба № 28798/13), которое ожидает рассмотрения. «В нем заявитель жалуется на нарушение его права на переписку со своими доверителями», – пояснил эксперт. Адвокат отметил, что в целом документ будет весьма полезен, поскольку содержит в себе краткое изложение позиции ЕСПЧ, выраженной в ключевых, наиболее значимых решениях, касающихся защиты адвокатской тайны. «При этом в обзоре описаны конкретные обстоятельства дела, послужившие основанием для подачи жалоб, а также выводы суда о наличии либо отсутствии нарушений тех или иных положений Конвенции», – указал Виктор Прохоров. Также он добавил, что такой обзор будет иметь практическое значение для российских адвокатов, поскольку несмотря на то, что он никак не связывает Суд при рассмотрении жалоб, но, тем не менее, позволяет заявителям сориентироваться в позициях ЕСПЧ по наиболее часто встречающимся случаям нарушений адвокатской тайны.
По материалам: https://www.advgazeta.ru

Вступило в силу решение ВС о недопустимости запрета защитникам проносить технику на свидания с осужденными.

 

Апелляционная коллегия Верховного Суда подтвердила ранее вынесенное решение о признании частично недействительными положений Приказа Минюста «Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений»

Адвокат Валерий Шухардин, подававший административный иск, пояснил, что теперь все адвокаты и защитники, не имеющие этого статуса, смогут посещать осужденных в исправительных учреждениях для оказания правовой помощи с использованием мобильных телефонов, диктофонов, фотоаппаратов, компьютеров и других необходимых им технических средств.

6 февраля Апелляционная коллегия Верховного Суда РФ подтвердила ранее вынесенное решение о признании частично недействительными положений Приказа Минюста России от 16 декабря 2016 г. № 295 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений».

Как уже писала «АГ», адвокат Валерий Шухардин обратился к ведомству с административным иском, в котором поставил под сомнение правомерность п. 77 разд. XIV Правил, регламентирующего порядок предоставления осужденным свиданий, а также п. 17 Приложения № 1 к Правилам, устанавливающего перечень запрещенных для осужденных предметов. Защитник оспаривал документ в части, допускающей распространение положений этих пунктов на пронос и использование адвокатом (защитником) при свиданиях с осужденным мобильных средств связи, фотоаппаратов, видео- и аудиотехники.

Адвокат мотивировал свое обращение в Верховный Суд тем, что в течение только 2017 г. он несколько раз столкнулся с тем, что сотрудники колоний ставили перед ним не предусмотренные УИК РФ дополнительные условия для свидания с осужденными и оказания им квалифицированной юридической помощи, а именно – сдать на временное хранение мобильный телефон, фотоаппарат и диктофон.

Валерий Шухардин просил признать оспариваемые положения недействующими со дня издания приказа, то есть с 7 января 2017 г. Также адвокат напомнил, что подобные расхождения права и его применения Верховный Суд рассматривал по существу в 2009 и 2012 гг., когда предметом рассмотрения были аналогичные нормы ранее действовавших Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от 3 ноября 2005 г. № 205. А в 2012 г. решение принимала также и Апелляционная коллегия ВС РФ. Но, как заметил адвокат, Минюст, приняв новый приказ, так и не внес изменения в него.

В ходе рассмотрения иска адвокат Сергей Андропов, представлявший интересы Валерия Шухардина, отмечал, что Минюст согласен с позицией истца в той части, где сказано, что адвокат имеет право проносить на территорию исправительных учреждений для свиданий с осужденными мобильные средства связи, фотоаппараты, диктофоны и прочую технику. Однако он указал, что на практике  сотрудники исправительных учреждений регулярно препятствуют адвокатам в проносе технических средств, ссылаясь на отсутствие в приказе прямого указания, которым они должны руководствоваться в своей работе.

По итогам рассмотрения дела Верховный Суд подтвердил, что оспариваемые положения Приказа не соответствуют ни международному законодательству, ни нормам УПК РФ, ни Закону об адвокатской деятельности. Своим решением он частично удовлетворил требования Валерия Шухардина, признав недействующими оспариваемые положения Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений в части, допускающей их распространение на пронос и использование адвокатом (защитником) при свиданиях с осужденным мобильных средств связи, фотоаппаратов, видео- и аудиотехники. Однако при этом Суд не стал возлагать на Минюст обязанность принять новый нормативный правовой акт о внесении изменений в Правила.

Адвокат Валерий Шухардин отметил, что теперь все адвокаты и защитники, не имеющие статуса адвоката, могут посещать осужденных в исправительных учреждениях для оказания правовой помощи с использованием мобильных телефонов, диктофонов, фотоаппаратов, компьютеров и других необходимых им технических средств.

По материалам: https://www.advgazeta.ru

Полицейский применил силу к адвокату в ходе осмотра места происшествия.

 

На Сахалине возбуждено уголовное дело в отношении оперуполномоченного, причинившего телесные повреждения защитнику во время следственных действий.

Президент Сахалинской адвокатской палаты Максим Белянин пояснил «АГ», что ситуация произошла в сентябре, но адвокат сообщил об этом только сейчас, когда убедился, что дело возбуждено.
Президент САП Максим Белянин сообщил «АГ», что один из адвокатов палаты Александр Исаков добился возбуждения уголовного дела в отношении сотрудника полиции после того, как тот незаконно применил в отношении него физическую силу и причинил телесные повреждения. Происшествие имело место еще осенью прошлого года, но адвокат проинформировал адвокатскую палату об этом только сейчас. 30 сентября 2017 г. в г. Долинске во время осмотра места происшествия на территории местного предприятия, директору которого Александр Исаков оказывал юридическую помощь, к адвокату была применена сила – оперуполномоченный схватил его за одежду и силой выволок за пределы осматриваемой территории. После этого полицейский повалил защитника на землю и пытался вырвать из рук сотовый телефон, на который Александр Исаков фиксировал противоправные действия оперативника. В этот же день адвокат обратился в травмпункт, где были зафиксированы телесные повреждения, а также подал жалобу и заявление в прокуратуру и следственный отдел СУ СК РФ по Сахалинской области. 29 января 2018 г. по результатам проведенной процессуальной проверки в порядке ст. 144 –145 УПК РФ следственным отделом по г. Долинску СУ СК РФ по Сахалинской области в отношении оперуполномоченного было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ – превышение должностных полномочий с применением насилия или с угрозой его применения. Кроме того, ранее, 20 октября 2017 г. по результатам прокурорской проверки по доводам жалобы адвоката было вынесено постановление о признании протоколов осмотра места происшествия от 29 и 30 сентября 2017 г. недопустимыми доказательствами. Комментируя «АГ» ситуацию, президент Сахалинской АП Максим Белянин отметил, что ранее подобных случаев в Сахалинской области не было. «Дело возбуждено, палате остается держать ситуацию на контроле, и если вдруг отменят постановление о возбуждении уголовного дела либо произойдет еще какая-либо непредвиденная ситуация, то будем помогать адвокату всеми доступными адвокатскому сообществу способами», – указал он. Говоря о действиях Александра Исакова, Максим Белянин отметил, что тот сработал профессионально и проявил должную настойчивость.
по материалам: https://www.advgazeta.ru
 

ФПА выступила против возложения на адвокатов несвойственных им функций.

Федеральная палата адвокатов направила в Минюст отзыв на проект приказа Росфинмониторинга об утверждении Положения об идентификации клиентов.

Как считают в ФПА, документ допускает расширительное толкование законодательных норм в отношении адвокатуры и противоречит фундаментальным положениям Закона об адвокатской деятельности.

31 января президент Федеральной палаты адвокатов РФ Юрий Пилипенко направил заместителю министра юстиции Денису Новаку письмо с правовой позицией ФПА по проекту приказа Росфинмониторинга «Об утверждении Положения о требованиях к идентификации клиентов, представителей клиента, выгодоприобретателей и бенефициарных владельцев с учетом степени (уровня) риска совершения клиентом операций в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма».

Как ранее сообщала «АГ», Положение разработано с целью приведения нормативных правовых актов Росфинмониторинга, регулирующих вопросы идентификации, в соответствие с требованиями Закона о противодействии легализации доходов, полученных преступным путем.

Согласно документу, в целях подтверждения достоверности сведений, полученных при идентификации клиентов, представителей клиента, выгодоприобретателей и бенефициарных владельцев, организации и индивидуальные предприниматели, в частности, используют сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей, Едином государственном реестре юридических лиц, Государственном реестре аккредитованных филиалов, представительств иностранных юридических лиц; сведения об утерянных, недействительных паспортах, о паспортах умерших физических лиц, об утерянных бланках паспортов; иные дополнительные источники информации, доступные на законных основаниях.

Требования Положения об идентификации клиентов распространяются в том числе и на адвокатов, нотариусов и лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность в сфере оказания юридических услуг. При этом отмечается, что они не должны запрашивать у клиентов ряд сведений, таких как СНИЛС, должности лиц, замещающих (занимающих) государственные должности РФ, должности членов Совета директоров ЦБ РФ, должности федеральной государственной службы, сведения об источниках происхождения денежных средств и иного имущества, а также сведения, подтверждающие наличие полномочий представителя клиента.

По мнению ФПА РФ, проект приказа допускает расширительное толкование в отношении адвокатов и адвокатской деятельности норм Закона о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма, а также противоречит фундаментальным положениям Закона об адвокатской деятельности.

В правовой позиции напоминается, что в соответствии со ст. 3 Закона об адвокатской деятельности адвокатура является профессиональным сообществом адвокатов и как институт гражданского общества не входит в систему органов власти. В качестве принципов ее деятельности указаны в том числе независимость, самоуправление, корпоративность. «В нарушение указанных норм Приказ возлагает на адвокатуру несвойственные ей функции сыска, что противоречит фундаментальным основам данного института», – подчеркивает ФПА РФ.

Также отмечается, что в соответствии с Законом об адвокатуре адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам, ему запрещено занимать позицию вопреки воле доверителя, а также разглашать сведения, сообщенные ему последним в связи с оказанием юридической помощи без его согласия. «Приказ фактически обязывает адвоката нарушать указанные положения федерального законодательства», – говорится в правовой позиции.

Федеральная палата адвокатов просит Минюст учесть ее правовую позицию при регистрации приказа Росфинмониторинга после его подготовки.

Адвокат, партнер московского офиса Clifford Chance Тимур Аиткулов пояснил, что в соответствии с п. 1 ст. 7.1 Закона о противодействии  легализации преступных доходов в определенных случаях адвокаты обязаны производить идентификацию клиентов при оказании услуг по подготовке или осуществлению операций с денежными средствами или иным имуществом.

«В свою очередь, проект Положения распространяется на адвокатов в части требований к идентификации клиентов только применительно к ст. 7.1 Закона. Таким образом, с учетом того, что ст. 7.1 Закона уже устанавливает обязанность осуществления идентификации клиентов в определенных случаях, Положение лишь упорядочивает порядок такой идентификации, а не налагает дополнительные обязанности на адвокатов в части ее осуществления», – пояснил эксперт. При этом он отметил, что для целей ст. 7.1 Закона адвокаты и ранее осуществляли идентификацию клиентов, действуя в том числе по аналогии с требованиями, указанными в аналогичном Приказе Росфинмониторинга (от 17 февраля 2011 г. № 59).

Адвокат АП г. Москвы Даниил Берман считает, что появление приказа, с одной  стороны, ярко иллюстрирует то обстоятельство, что государство и государственные чиновники не признают или не хотят признавать самой идеологии адвокатуры, в основе которой заложены право и обязанность адвоката никогда, никому и ни при каких обстоятельствах не сообщать о сведениях, полученных при оказании юридической помощи. «С другой стороны, существует такое явление, как отмывание денежных средств, с которым государство обязано бороться на основании национального законодательства и международных соглашений», – добавил он.

По мнению адвоката, необходимо донести до государства информацию о смысле и основных принципах оказания юридической помощи адвокатами, что позволит правильно расставить приоритеты при принятии окончательной редакции данного приказа. «Адвокатское сообщество должно занимать самую активную позицию и постоянно доносить свое мнение до государства и законодательных органов, чтобы стараться исключить из законодательства все имеющиеся противоречия, которые являются препятствиями при применении такого законодательства гражданами и организациями», – заключил Даниил Берман.

По материалам: https://www.advgazeta.ru

 

 

Follow by Email
Facebook
Google+
http://lawabrokov.ru/novosti
Twitter
YouTube